Tomorrow. The imperfect world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Назад в прошлое » рыжим хорошо.


рыжим хорошо.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название темы
рыжим хорошо.
2. Участники
Сиенна, Симорен
3. Описание локации
Чердак книжного магазина - первая локация. На чердаке пыль, паутина около окна и дощатый пол; кресло-качалка, несколько матрацев, наваленных один на другой, прялка, груды старых рисунков Симорен и груды досок; небольшая куча книг и паук - на потолке.
4. Дата (время) и предыстория
Итак, Сиенна волею судьбы проходила мимо книжного магазина, который держит Симорен, и автоматически остановилась, наткнувшись на мощный магический блок. Просунув голову в откртую дверь, она не смогла не только прочесть мысли владелицы лавки, но и войти в телепитический контакт с микробами на собственных ботинках. Чисто из любопытства Сиенна залезла на чердак (да, да, конечно, чисто из любопытства) и комфортно улеглась там, решив выждать и выяснить, в чем, собственно, дело. Однако попавшаяся под руку книга оказалась настолько прекрасна, что не прошло и часа, как привлеченная чужим смехом хозяйка гневно взлетела по лестнице с отцовским сапогом в руках. Мощный блок, не позволяющий проникать в сознание, так увлек Сиенну, что та умолила Симорен взять ее на подработку в магазин - лишь бы оставаться в этом доме.
Игра начинается со смеха и влетающей Симорен.
Часов 9 вечера.

0

2

Начало игры
В помещении находится сгорбившаяся фигура. Казалось бы, ничего необычного, если не принимать во внимание несколько подозрительных фактов. Во-первых, фигура сидела на голом полу, но что мы понимаем под голом полом? Пол, который ежедневно ходит к брадобрею? Или все же пол, ничем не покрытый? Это получается, что фигура сидела в помещении для нудистов? Однако, мне кажется, что нам просто попался невоспитанный пол-нудист, который не знает, как вести себя в приличном обществе. Впрочем, в оправдание пола, хочу сказать, что он пытался соответствовать обстановке и даже был покрыт пылью. В сторонке валялось несколько матрасов, что подразумевали одежду пола. Но пол был нудистом. Но на матрасы лежали именно на полу! Получается, что пол не был нудистом, тогда как объяснить его практически полную наготу? И если он все же являлся им, то почему он прикрыт матрасами в некоторых местах?
Во-вторых, фигура сидела на полу-нудисте около окна-нудиста. Ветер, врывающийся в помещение, не колыхал даже самые захудалые занавесочки. А наличие штор могло повлиять на судьбу фигуры, ведь без них она могла простудиться и навлечь на себя всяческие беды (общаясь с двумя нудистами сразу). А так не было никакой надежды. Окно, в свою очередь, также было каким-то нудистом с натяжкой, ведь на нем была видна даже грязь.
В-третьих, фигура читала книгу. Книгу чужую, пустяки, но без разрешения. Впрочем, это тоже не играет роли. Самое интересное заключалось не в принадлежности фигуры к книге, а в содержании этого замечательного предмета.
Как известно*, практически все жители "чудесного" городка, в котором разворачиваются все эти события, безграмотные. К счастью, а может и нет, наблюдаемая нами фигура читать умела. Бегло, быстро, достаточно хорошо для нынешних времен. Впрочем, пора вас познакомить с ней поближе, ведь вне сомнения, относясь к редким читающим людям, она довольно интересный персонаж.
Сиенна, здравствуйте. Полубогиня, рыжеволоса, зеленоглаза, прекрасна, прелестна и весела. В 18 благополучно смылась от Ярны, в 20 помимо своей воли притянула к себе еще две замечательные личности. В данном случае - пса и кошку, кои в данный момент где-то шлялись.
Вернемся к книге. Она вне всякого сомнения была хороша. Заливистый смех читательницы разносился по комнате и блуждал по всему дому, и, наверное, на это были причины?

Много букв|Веселая цитата

В нашем кабинете царила настоящая идиллия: на рабочем столе, скрестив ноги, восседал Мелифаро, неподвижный, как статуя. «Так вот он какой, когда его никто не видит!» – весело подумал я.
Заметив меня, а вернее, симпатичную леди Мерилин, произведение искусства встрепенулось, спорхнуло с постамента и уставилось на мое новое лицо с таким неподдельным восторгом, что я тут же понял: вот он, наш с Мерилин звездный час! Сумасшедший план родился в мгновение ока. «Постарайся получить удовольствие от этого приключения», – велела мне леди Сотофа, а старших надо слушаться!
– Что у вас стряслось, незабвенная? – с нежным участием спросил Мелифаро.
И мы с леди Мерилин окончательно решили: будь что будет, только бы не рассмеяться раньше времени!
– У меня ничего не стряслось, хвала Магистрам! – застенчиво улыбнулся я. – Отец попросил меня навестить это место и передать его благодарность сэру Максу и еще одному господину… кажется, его папа написал какую-то книжку… Ах да, конечно, сэру Мефиляро!
– Мелифаро! – галантно поправило меня Дневное Лицо Почтеннейшего Начальника. – Яперед вами, незабвенная! Но скажите: кто ваш отец и за что он собирается нас благодарить?
– Боюсь, что вы не очень дружны с моим отцом! Тем не менее он обязан вам жизнью… Меня зовут леди Мерилин Бох.
– Так вы дочка генерала Бубуты? – восхитился Мелифаро. – Грешные Магистры, почему же я вас раньше не видел?
– Я совсем недавно приехала в столицу. Сразу после того, как я родилась, еще в Смутные Времена, отец отправил меня к родне в графство Вук. Понимаете, моя мать не была его женой, но отец всегда заботился обо мне. А после смерти моей мамы он уговорил леди Бох, и они удочерили меня официально… У папы тяжелый характер, я знаю, но он очень хороший человек!
– И очень храбрый! – с энтузиазмом подхватил Мелифаро. – Ваш отец – настоящий герой Войны за Кодекс, так что не обращайте внимание на разные глупые слухи, леди Мерилин! Лично я очень уважаю вашего батюшку!
Я внутренне взвыл от восторга. Итак, сэр Мелифаро очень уважает генерала Бубуту! Как он мне потом в глаза будет смотреть, бедняга?
– Да, мой папа такой: грубоватый, но искренний! – Моя леди Мерилин нежно улыбнулась. – К сожалению, он все еще очень болен.
Что-что, а это было сущей правдой: приключение с паштетом «Король Банджи» надолго вывело из строя скандально известного генерала Городской полиции. Я продолжил:
– Но отец не хочет, чтобы его сочли неблагодарным, поэтому он просил меня прийти сюда и найти сэра Макса… и вас, конечно.
Я нашарил в кармане одно из новых колец и протянул его Мелифаро.
– Это вам, сэр Муфуларо, в знак дружбы и признательности.
Мелифаро восторженно полюбовался на кольцо и тут же попытался его надеть. М-да, руки у меня помельче будут: мой бедный друг смог напялить безделушку только на левый мизинец, да и то с трудом!
– Скажите, а могу ли я увидеть сэра Макса? – мечтательно спросила леди Мерилин.
Мелифаро забеспокоился, любо-дорого было посмотреть! Он подошел ко мне, нежно положил руку на плечо, наклонился к самому лицу и таинственным тоном сообщил:
– Знаете, незабвенная, сэра Макса сейчас нет. Я не уверен, что он скоро появится, и это – к лучшему! Я бы не советовал вам с ним встречаться.
Становилось все интереснее.
«Грешные Магистры, неужели я могу конкурировать с его голливудской рожей?! – обрадовался я. – Он же всерьез разволновался!»
– Почему, сэр? – Мы с леди Мерилин старались быть очень наивными: приоткрыли рот и глупо захлопали ресницами.
– Это очень опасно! – доверительно сообщил Мелифаро. – Наш сэр Макс – ужасное существо! Вы знаете, его даже заставили носить Мантию Смерти! Представляете, незабвенная?!
– Но отец говорил… – робко начал я.
– Ваш отец тяжело болен, леди. Кроме того, им движет чувство благодарности. Уверен, если бы не эти обстоятельства, он ни за что не позволил бы вам встречаться с этим кошмарным человеком. Знаете, ведь сэр Макс только тем и занимается, что убивает людей, изо дня в день! Причем не только преступников. Парень просто не может держать себя в руках. Всего два дня назад он плюнул ядом в такую же милую леди, как вы. Ему показалось, что она разговаривала с ним непочтительным тоном.
– А почему его не посадили в Холоми? – спросил я, изо всех сил стараясь не расхохотаться.
– О, вы не поверите, леди!.. Это все интриги сэра Джуффина Халли, нашего Почтеннейшего Начальника. Сэр Макс – любимчик шефа, и тот его постоянно покрывает. Знали бы вы, сколько трупов невинных людей они сожгли в этом самом кабинете! Я – храбрый человек и люблю риск, только поэтому я еще не ушел со службы. Мои коллеги, один за другим, подают прошения об отставке!
Мелифаро понесло, он громоздил одну нелепицу на другую и уже не мог остановиться. Я закрыл лицо руками и старался смеяться беззвучно. Худо-бедно удавалось.
– Что с вами, незабвенная? – встревожился Мелифаро. – Я вас напугал?
Я молча кивнул. Говорить что-то было свыше моих сил. Еще немного, и я бы лопнул от смеха!
– Не обращайте внимания, леди. Это же Тайный Сыск, самая ужасающая организация Соединенного Королевства, здесь еще и не такое случается… Да по сравнению с сэром Джуффином Халли этот сэр Макс – просто щенок!
«Ага, – подумал я, – мало того, что я „жестокий убийца», так еще и „щенок»! Ох, заплатишь ты мне, сэр Мелифаро, я же тебе жизни не дам! Так беззастенчиво врать бедной маленькой провинциалочке!»
– Один я – нормальный человек в этой конторе! – Мелифаро уже ласково обнимал меня за плечи. – Ну что ж вы так расстроились, незабвенная? Это же Ехо, столица Соединенного Королевства, привыкайте!.. Впрочем, у столичной жизни есть и приятные стороны. И если уж я вас так огорчил, я просто обязан исправить свою ошибку. Давайте я покажу вам вечерний Ехо! И угощу вас ужином, какого вы больше нигде не попробуете. Договорились?
«Тоже мне ухажер, – презрительно подумал я. – Грешные Магистры, неужели женщины покупаются на такие дешевые штучки? Или он решил, что для леди из графства Вук сойдет и так?.. А интересно, Мерилин ему действительно понравилась или парень просто хочет всегда быть в форме?»
Я вздохнул и покачал головой.
– Я не могу, сэр! Мы же почти незнакомы…
– А я как раз и предлагаю вам познакомиться получше, леди! – обезоруживающе улыбнулся Мелифаро. – Честное слово, я буду вести себя хорошо, и мы здорово повеселимся. Обещаю!
Мы с леди Мерилин робко улыбнулись.
– Ну, если вы обещаете вести себя хорошо…
– Разумеется! Я заеду за вами сразу после заката, незабвенная! – Мелифаро опасливо покосился на дверь.
Да, пожалуй, появление гипотетических конкурентов сейчас было крайне нежелательно… Теперь, по его замыслу, красивая леди Мерилин должна была быстро выкатываться из Дома у Моста во избежание встречи с сэром Максом, «Ночным Кошмаром» и «пожирателем младенцев», от греха подальше.
Я неторопливо поднялся с кресла для посетителей и направился к собственному месту.
– Зачем заезжать, сэр Фулумяро? Лучше я вас здесь подожду.
– Куда вы, леди Мерилин? – растерялся Мелифаро.
Я молча полез в ящик стола и извлек оттуда невидимую бутылку с остатками бальзама Кахара.
– Что вы делаете, леди? – В голосе Мелифаро явственно слышались нотки ужаса.
Наверное, я немного рисковал: этот миролюбивый парень был одним из самых опасных существ, даже на фоне нашей очаровательной компании. Если бы он принял меня за какого-нибудь вернувшегося в Ехо мятежного Магистра, дело вполне могло бы закончиться серьезной потасовкой. Но, хвала Магистрам, хорошенькая рыженькая леди Мерилин была вне подозрений…
Я молча открыл бутылку и сделал символический глоток. Никакой надобности в этом не было: я и без бальзама мог бы сейчас перевернуть мир. Но нам с леди Мерилин захотелось вкусненького.
– Что вы творите, леди Бох?! – На Мелифаро смотреть было жалко. – Это место сэра Джуффина Халли, а рыться в его столе нельзя…
– Мне можно! – спокойно сказал я. – Мы, жители графства Вук, обожаем лазать по чужим столам. Иногда в них можно найти немного свежего конского навоза… Что, съел, Девятый Том?
На Мелифаро лица не было. Кажется, я немного переборщил. Даже мстить перехотелось!..
– Ну что ты, парень? – ласково спросил я. – Ты был когда-нибудь на карнавале?
Здоровый организм Мелифаро взял свое: он нервно расхохотался. Я вспомнил содержание нашей беседы и тоже наконец-то дал себе волю.

Надеюсь, теперь понятен дикий, неестественный ржач нашей несдержанной полубогини? Впрочем, его грубо прервали топотом ног по лестнице, ведь я, каюсь, забыла одно важное замечание: в-четвертых, это был чердак, чердак, куда её не приглашали и чердак книжной лавки, владелица которой, до недавнего времени даже не догадывалась о несанкционированном вторжении на её территорию. Но не вина нашей героини в том, что её увлекла книга. Винить её вообще не за чем. О почти покойниках либо хорошо, либо никак.
Сиенна, как ни странно, тем не менее не отвлекалась от занимательного чтения и совершенно не обращала внимания на приближающиеся шаги.

*Как известно, лучший способ протащить какую-нибудь сомнительную идею - начать её со слов "естественно", "очевидно" или "как известно"

Отредактировано Сиенна (01-05-2011 18:50:55)

0

3

а что делать? часть поста сохранилась лишь скрином
http://www.10pix.ru/img1/2586/4077162.jpg
Так вот, в магазине посетителей не оставалось, когда дверь была заперта на ключ - в этом можно быть уверенной. И кто же теперь притаился наверху. Симорен вышла из-за стола так тихо, как только могла и, с усилием приподняв стул, задвинула его за собой. Звук соприкосновения подошв ножек с деревянным полом был настолько тих, что в счет не шел, так что можно было простить себе секундную слабость аккуратного зануды. Девушка огляделась, попутно прикидывая план действий. Нет, она не рассчитывала обнаружить таинственного вора прямо здесь, слух подсказывал, что эпицентром всего является чердак. Однако идти туда с голыми руками слабо владеющая магией Симорен не собиралась. Что было в ее распоряжении? Алхимические фокусы? Вряд ли, и порой из-за этого становилось страшно в Рейнсоне, где чуть ли не каждый способен испепелить тебя щелчком пальца. Иногда испепеляли, и убийства при нынешнем уровне работы полиции не были редкостью. К счастью, до сих пор везло... Взгляд и, собственно, выбор остановился на одном из отцовских тяжелых сапогов, добытых честным трудом на шуточном рыцарском турнире. Ходить в этих стальных махинах было невозможно, и поэтому они уже лет пятнадцать украшали стену. Сняв один из трофеев, Симорен быстро протерла пыль подолом платья (она, только что принципиально задвинувшая стул!) и взвесила оружие в руке. Тяжелое и с непонятно куда сместившимся центром тяжести - это было все, что она смогла определить. Ну, хотя бы угрожающе выглядит. Вы наивно полагаете, что сапогом нельзя убить? Поздравляю: ваша жизнь скоро оборвется.
Симорен боялась, что попытка перемещаться тихо провалится, но страшного не произошло. Пусть медленнее, но ей удалось красться вверх по лестницу, мерно дыша и почти прижимаясь к стене, время от времени останавливаясь, чтобы еще раз морально подготовиться или поправить сапог на плече. Все испортил скрип одной из половиц, предательница ступенька не выдержала двойного Симоренского веса и подала голос. После инцидента решение пришло незамедлительно, и девушка сорвалась с места, преодолев оставшееся расстояние в несколько прыжков. Ее приход будет незабываемым, а если вор уже спугнулся, то тем лучше.
Впрочем, широко распахнутая дверь так и не хлопнула о стену. Старые зажимы лишь жалобно, но быстро всхлипнули и отступили, пропуская Карательницу с сапогом. О Ярна, наверное, я выгляжу довольно смешно. Симорен нахмурилась, придавая своему лицу откровенно недружелюбное выражение.
На полу сидела Симорен.
Тьфу ты! Симорен испуганно моргнула, прогоняя наваждение. Нет, эта особа пусть и страшно похожа, но не является копией. Волосы другого цвета, у одной - ярче, у другой - светлее, фигура очень разная, и лишь черты лица пугающе совпадают. Или и это тоже - наваждение?
Ф, - ах да, она и забыла, что надо выдохнуть. Девушка перекинула сапог отца с плеча на ладонь и угрожающе постучала. Правда, сделать это вышло лишь раза два. - Кто вы и что вы здесь делаете?
О, Мольеровы сиськи элла, прости меня за это хдддд бык тут не при чем, как пафосно. Как наигранно. Симорен еле заметно поморщилась. Но что еще говорят в таких случаях?

Отредактировано Симорен (14-04-2011 14:41:39)

0

4

Все так и было, подтверждаю. Я общалась с нудистами и читала прекрасную книгу, на которую наткнулась совершено случайно. Да-да! Я совершено случайно шла мимо книжной лавки, совершено случайно залезла на чердак, совершено случайно наткнулась на книгу и совершено случайно не смогла сдержать смех! О, Ярна, скажи мне, кого я обманываю? Но наткнулась на книгу я действительно случайно. Такая яркая обложка! Чем её красили? Из чего сделали? Такая вкусная аннотация! Кто бы смог устоять? Я, например, не смогла. И, естественно, эти несанкционированные действия повлекли за собой... вот это.
Шаги обратились в угрожающий топот. Молча закатила глаза к потолку, с разочарованием закрыла книгу и положила подле себя. Выжидательно посмотрела на дверь, скорчила гримасу. Кто-то испугался моего выражения лица? Видимо да. Дверь распахнулась, явно пострадавшая от пинка ноги. Она жалобно проскрипела какой-то мотивчик* и пропустила обладателя столь занимательной литературы.
Я наконец окинула взглядом человека, стоявшего в дверях. На меня смотрела я. Брр! С устрашающим сапогом в руках, нахмурившаяся, абсолютно серьезная Сиенна Вторая смотрела на Сиенну Первую и наоборот. Это было настолько внезапно, что я поперхнулась смешком и помотала головой.**
Моя копия пропала, вместо неё появилась другая девушка. Рыжая, со схожими чертами лица, но все равно отличавшаяся какими-то мелочами. Возможно, мы бы сошли за сестер. Мне на секунду захотелось посмотреть как буду выглядеть я, если нахмурюсь и возьму сапог в руку. В тот же миг я попыталась придать своей физиономии похожее выражение. Наверное у меня получилось неплохо, но Девушка-с-сапогом уже успела сменить положение сапога, центр тяжести и даже немного поменяла выражение лица. Тем не менее оно было не очень дружелюбным. Точнее, совсем недружелюбным. Я побыстрее придала лицу прежний вид, дабы не походить на эту буку. Скорее всего, её тоже озадачило наше сходство. Может, оно ей не понравилось и она хотела максимально отличаться от моей расслабленной мордашки? Ну конечно же. Мне бы тоже захотелось отличаться от инфантильной морды, смотрящей тебе в ноздри. Тем не менее я не торопилась менять свою инфантильную морду на какую-либо другую...
...Внезапный, но вполне ожидаемый вопрос достиг моих ушей, когда я размышляла о разных типах разреза глаз. Признаться, он застал меня врасплох. Действительно? А кто я? И что тут, собственно, делаю? О, ну...
- Эм... э... Я девушка. Сижу и читаю, - конечно! Я буду честной почти до конца.
Вовремя всплыло чье-то уместное замечание. Наступление - лучшая защита! Убить бы того, кто это сказал при встрече. Хотя, не мой профиль. Морально задавить, унизить и подавить личность! О, деточка, все в меру.
- А ты, собственно, кто такая, а? Что ты тут вообще делаешь?! - Я постаралась напустить на себя более грозный вид, но у меня не было сапога! Этот важный боевой снаряд в руках рыжеволосой незнакомки меня слегка тревожил.

*Мне кажется, что мотивчик был похож на "Оду радости", но меня там не было, а напетая Сиенной мелодия настолько ужасна, что выслушивать кому-то еще я не советую. Возможно она попыталась воспроизвести скрип обычной двери, но никак не той, музыкальной.
**Если вы недостаточно удивитесь при столкновении с собственной копией, представьте, что из-за угла вам навстречу внезапно выпрыгнет двадцать пять копий Лукашенко и двадцать пять копий Джорджа Вашингтона

Отредактировано Сиенна (01-05-2011 18:59:00)

+1

5

Симорен смутилась. Ее мысли перестали шагать в соответствии с привычным мотивом и разбились на парочки, в одночасье превратившись в толпу неуправляемых зевак, глазеющих на происходящее. Центром внимания была вынужденная собеседница и неожиданная гостья в одном лице. Гостья скорее неприятная, конечно, и Симорен ни в коем случае не собиралась вести долгие переговоры и выяснять причины. Она, помимо всего, еще и устала за этот непривычно долгий день, а теперь заслуженного отдыха требовал не только мозг, но и руки. В них по-прежнему был зажат тяжелый сапог, а ведь разогнуть локти, чтобы облегчить себе жизнь, никак нельзя - этим выдастся слабость. Конечно же, она не была немощной девушкой, но оппонент всегда склонен к неверному истолкованию поступков. Опустил оружие - не можешь удержать его в руках - не представляешь собой угрозы.
Итак, если бы девушка попыталась конкретно сформулировать ее единственную цель на текущий момент, ей непременно оказалось бы выпроваживание той, что сейчас уверенно и нагловато смотрела на сапог. Не боялась? Симорен расслабила наконец мышцы лица (она подсознательно надеялась, что освободившаяся энергия перейдет в локти, и удерживать оружие на весу будет хоть капельку легче) и приготовилась к диалогу. Просто за секунду и приготовилась. Она не была особо вдумчивым философом или же дауном, которому требуется время на осмысление своих основных тезисов. Какие тезисы, простите меня? Очистить чердак от посторонних, вот и все.
В общем, - ей захотелось потереть лоб, а потом поставить сапог и быстро пройтись ладонями по лицу, разгорячив его, сделав красным и заставив глаза проснуться; а потом сбегать к бочке с водой и щедро плеснуть ею на сухую кожу, и немного попить, и потрясти головой, разбросав вокруг брызги, как во время дождя. Едва это слово было мысленно озвучено, захотелось и его, холодного-холодного летнего ливня, чтобы на улицах было светло, а ключи от дома лежали в кармане, а волосы пушистым облаком трепетали, готовясь к атаке.
Ой. Оказывается, гостья все еще была тут. Странные фантазии.
Давайте Вы отсюда уйдете? - вежливость. - Пожалуйста, я действительно устала, и лавка уже закрыта. Кстати, это моя книга, ее нельзя читать без разрешения.
О, неужто она действительно надеялась пробудить совесть? Чью-то совесть, м? Да неужели она еще у кого-то осталась? Но за книгу было обидно, обиднее даже, чем за собственно вторжение. Вот так бывает: живешь себе, уверенный в неприкосновенности собственного имущества, а потому иллюзии разбиваются точным ударом по хрупкому непрозрачному стеклу. Как будто не ты хозяин своей жизни, и любой посторонний человек может без спроса зайти поглазеть, посидеть на твоем чердаке, почитать твои книги, поспать в твоей постели, сместив тебя на пол... поработать на твоей работе, забрать твою зарплату, переспать с твоим мужчинок (пусть принц на белом коне еще не выбран), залезть в долги - а потом вежливо попрощаться, если изначально был воспитан, и уйти к другому, чьи существование и быт еще не изведаны вдоль и поперек.
Вот такой бабах, неожиданное открытие правды (даже стыдливое почему-то, словно обнаженные колени в общественном месте), смутил Симорен достаточно сильно, чтобы вечер был испорчен. Она и не подозревала, что является таким собственником, что так дорожит правом распоряжаться этой не особо дорогой сердцу книгой в то время, как внизу, да и в этой же комнате сотни других. И любую можно отложить в свой уголок и решительно не выставлять на продажу. Судьба ее книг, по идее, полностью в ее же руках. А тут незнакомка, которая выглядит, словно вторая хозяйка дома, да и похожа - будто сестры вдвоем ведут бизнес, ничего необычного, давайте писать картину маслом. Бред, бред, бред!
"Если ты утверждаешь, что Фрай для тебя значит не более, чем прочие книги в доме - а это так, то почему бы тебе не подарить ее?"
Ну серьезно. Этакая проверка на честность перед самой собой. Симорен совершенно не хотелось этого делать, но внутренний голосок подстрекал ее: давай, давай. Девушка чуть было не добавила к уже сказанному вслух предложение подарить книгу взамен на уход незнакомки, но тут пробудилось чувство справедливости. У нее, в конце концов, есть определенные права! Почему и с какой стати она должны предлагать этой девушке хоть что-то за то, чтобы та покинула владения Симорен? По умолчанию незнакомка должна извиниться и скромно уйти сразу же. Правда, по хитрющим глазам этого не скажешь, но, тем не менее, не книгу же предлагать, книгу, за которую можно получить деньги (ну да, Фрай не был популярен в Рейнсоне, как не была популярна литература в принципе, но не суть)? Вероятнее всего, это будут просто непродолжительные переговоры, может, продолжительные, а на крайний случай есть сапог - который, кстати, не позволял забыть о себе ни на минуту.
Симорен очень не хотелось вновь обращать к нему свои мысли и искать решения проблемы. Главное, что руки пока держать, и, если особо не задумываться об усталости мышц и медленно накатывающих волнах молочной кислоты, белой, вязкой, ленивой (так казалось), об острых, невыносимых покалываниях, которые вызывали соприкосновения волн с поверхностью мышц, то... Но момент упущен: коварная кислота представилась очень отчетливо. Симорен почувствовала, как вспотели подмышки, но лоб еще не успел, а значит, что внешне усталость незаметна. Пока что незаметна. Беззвучных вздох вырвался из ее грудей, и девушка вновь обратила взор к своей псевдокопии. Посмотрим, посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Отредактировано Симорен (29-05-2011 21:26:58)

0

6

офф

Я замечаю, что мои посты являются не продолжением один другого, а каждый отдельным рассказом. Странно?
А еще я напоминаю себе Чарльза Ксавьера хдд
у 23.00 устал коситься на текст и смазал конец, негодяяяй!

Фарс! Девушка-с-сапогом-грозный-взгляд-вежливость-упрямство и Девушка-без-сапога-на-полу-ехидство-упертость-напористость. Вы думаете, что эти двое разойдутся по-хорошему, пожелают друг другу прекрасного времени суток и будут весело переглядываться, встретившись однажды на рынке? Как бы ни так!
***
Мне, если честно, было жалко эту девушку. С моего места мне была видна усталость, раздражение, отстраненность и прочие чувства, которые как бы говорили об общем состоянии незнакомки. Я разглядывала её исподтишка, меня несколько забавляло это. Все (или почти все) эмоции отражались у рыжеволосой девицы на лице.
Меня довольно давно настораживало отсутствие мыслей в этом доме, если бы я не знала, что тут находится книжная лавка, я бы посчитала этот дом настолько пустынным, насколько это вообще возможно. А это невозможно. В самом пустынном месте Мира всегда найдется что-то, способное мыслить. Поэтому я могла вновь открыть для себя искусство познания смертных, не прибегая к своим способностям. Признаюсь, я уже довольно давно не могу позволить себе роскошь отказаться от магии, и, в какой-то степени, я стала зависеть от неё. Мне с каждым разом тяжелее обнаруживать, что мысли собеседника недоступны для меня. И это, признаюсь, ежевечернее сводит с ума.
Я была уверена в том, что моей собеседнице уже давно надоел этот угрожающий сапог, совсем недавно считавшийся самым грозным оружием в мире. Снова жалость охватила меня, сожрала, выплюнула кости, скормила их моему псу, сожгла одежду, развеяла пепел… А жадному ветру осталось подхватить жалкие остатки моей короткой, но увлекательной жизни и разнести по всем близлежащим мирам. В конце концов, костер и путешествие не худшая участь для полубогини после смерти. Костер это вообще единственное, что смертные могут сделать для падших, даже если огонь погаснет через мгновение, а тьма поглотит остатки реальности, некогда принадлежавшей нам без остатка. Тьма безысходности, тьма-поглотитель. Тьма тягучая, словно её можно порезать ножом и положить на хлеб Создательницы.
– А давайте вы отпустите сапог. Клянусь, что дам вам время вновь взять его в руки, если вы посчитаете нужным скоро ваше с ним соединение, – легкая улыбка краешком рта. Вежливостью на вежливость. - В конце концов, вы и в правду устали.
Я откинулась назад, попирая подоконник затылком. Наконец-то можно расслабиться. Окончательно, бесповоротно расслабиться. Я закрыла глаза и выпрямила ноги, чуть согнув в коленях. Ни звука. Прошло совсем немного времени, но тишина под веками действовала на нервы. Приоткрыла один глаз. Наверное, я похожа сейчас на зажмурившегося кота Сместила центр тяжести. Поза осталось неизменной, однако теперь при желании я могла вскочить на ноги меньше чем за полминуты.
Все оставалось неизменным: сапог, книга, нудисты (возможно читатель уже позабыл о них). Я потянулась к рыжей обложке полюбившегося мне Фрая, открыв оба глаза сразу, не переставая следить за резкими движениями собеседницы. Коих, однако, не последовало.

0

7

Симорен улыбнулась: хотела насмешливо, а вышло дружелюбно, и эту нелогичную сейчас улыбку было благоразумно убрать поскорее, как она и поступила. Интонации незнакомки напоминали жалкие попытки гипнотизера внушить жертве, что "вы устали, опустите сапог, ваши веки тяжелеют, вас клонит в сон". Ну да, обычно в это время суток появлялись первые признаки тяжести в веках и мышцы лица напрягались, заставляя зевать. Симорен редко ложилась поздно, обычно это было время между десятью и одиннадцатью вечера - уж такой отпечаток накладывает одиночество и отсутствие личной жизни, когда ночи приносят успокоение, а не страстное возбуждение. Как бы то ни было, события последних пятнадцати минут заставили глаза раскрыться пошире... но сапог и вправду очень, очень хотелось опустить.
"Коварная, стоит мне так поступить, и я не буду представлять более угрозы"
Обиднее всего было, что незваная гостья заметила усталость девушки. Ведь лицо вроде было каменным, а даже если не было, руки особо не дрожали. Жители Рейнсона редко отличались проницательностью. О себе Симорен утверждать не могла, родители не комментировали ее способность разбираться в людях - может, как раз потому, что сами этого не умели. Воспоминания о детстве заставили слегка вздрогнуть.
Все, пора собраться с силами и переходить к действиям. "Ты мужик или тряпка", - поинтересовалась она сама у себя и, выбрав все же первый вариант, еще крепче сжала в руках оружие. Нет, атаковать рыжую собеседницу девушка пока не собиралась и искренне надеялась, что этого удастся избежать... но вести себя враждебно мы ведь умеем, правда?
- Ну уж нет, - все семь причудливых ноток отказа, от До до Си, от упрямства до обиды, слышались в ее словах. Симорен понравилось, и она продолжала в тех же интонациях, так старательно пытаясь оставить их прежними, что голос даже задрожал. - Мой сапог - моя броня ("какая броня? оружие! дурында..."), сейчас я ("сяду на коня и вас поколочу"), - пришлось прерваться, чтобы сказать проснувшемуся внутреннему голосу жестокое "цыц", - Короче, уходите по хорошему, или мне придется применить этого красавчика по назначению. Вернее, не обуть, а побить кое-чью рыжую голову. Не мою, - предупредила она сразу, попутно жалея о том, что столько пришлось пояснять. Кто же виноват, что сапоги, как правило, не предназначены для битья неугодных гостей, а на одно чердаке собрались сразу две рыжие особы?..
Тем временем негодница чуть было не заснула. Бред чисто вымытой кобылы, иначе и не скажешь (или окобыленной чистой воды?..). Но все же подергалась, поморгала и наконец уставилась на девушку, словно раздумывая. Это был легкий и не слишком умный взгляд, так что Симорен невольно усомнилась в адекватности собеседницы и в наличии в черепной коробочке должной массы серого вещества. Или думают все-таки белым?
Симорен представилась батальная сцена с этой красоткой. Сможет ли она должным образом орудовать сапогом, элегантно - да и не элегантность тут главная, а смертоносность - размахивая им в воздухе, как ятаганом? Мысленно заместить его иным оружием не очень-то получалось. Взять, допустим, ту же шпагу. Гарды нет, острия не наблюдается? Если предположить, что нос сапога достаточно опасен для жизни противника, то сам рыцарский атрибут придется держать как-то боком, что не может не причинить неудобства. Меч? Увы, у сапога ни одной острой стороны. Симорен с сожалением вздохнула. Если дело дойдет до атаки, придется импровизировать, да и кто знает, как оно выйдет? Будет крайне неприятно, если гостья станет использовать книгу Фрая в качестве щита: ну как против своего, родного пойдешь?..
Она была, впрочем, готова к этому. Если слова не подействуют, придется с радостными и боевыми воплями бросаться вперед, визжать от восторга или страха, а потом подключать мозг и сосредоточенно наносить пинки сапогом и ногами, выгоняя, выгоняя подальше! А потом запереть дверь, сесть за грубый деревянный стол и напиться. И уснуть. И завтра открыть лавку и шататься весь день в странном состоянии.

+1

8

Не прочитав и предложения, я отложила книгу. Кощунство! Не дают почитать совсем, изверги! Праведное возмущение накрыло с головой. Когда меня перестанут отвлекать? Когда я дочитаю книгу? Когда мальбры спустятся с гор и свернутся у меня на коленях, ага. Монотонность начинала понемногу раздражать. Ради разнообразия я была готова немного порушить пространство вокруг себя, хоть и не в моих привычках разрушать естественную среду обитания относительно тихих и умеренно мирных книголюбов. Кто ж свою среду обитания станет крушить? Вот и я о том же. Чердак уцелеет, но за все, что выбивается из определения "чердак книжной лавки" я не ручаюсь.
Какая ты все-таки воинственная, дорогуша. Не грех бы и поумерить свой пыл, так ведь нет! И прохожих-то мы сбиваем с завидной регулярностью, и на кинжальчики постоянно засматриваемся, а уж если попадется он в наши загребущие рученьки! Все, вы можете смело хоронить полнаселения Рейнсона. Где же человеколюбие, зверелюбие, растениелюбие и прочее - любие всего, что можно любить, присущее дочерям Ярны? Безобразие. Я покачала головой в такт своим мыслям и вздохнула.
Получилось, однако, что мое покачивание головой пришлось на реплику огненной собеседницы. Его можно было расценивать, как несогласие с высказанным предложением "выйти вон, или получить в бубен". А может быть  как усомнение в адекватности девушки. А может обеих. В любом случае, получить сапогом в лоб мне не очень хотелось. А тем более быть поверженной на собственной территории. Аргх! Лайнокхарра тебе под подушку! Это, если мягко выразиться, совсем не твоя территория. А точнее, вообще не твоя.
Нудисты старательно пытались прикрыться и спрятаться с двух пар глаз долой. Но куда исчезнет пол под нашими ногами? Разве что ковер внезапно материализуется, из Бездны появится - спасибо Шатани. Воздух вокруг превращался из каши монотонности в кисель напряжения. Он немного сковывал волю и движения, но стоило кому-то из нас прорвать тонкую пленку "киселя", как энергия выплеснется на беззащитный мир и нас первых снесет к мраморной стене, размазав наши мозги по холодной белой вертикальной поверхности.
Усталость и раздражение накатывали волнами одновременно, голос получался обкуренным.
Вы хотите спать, ваши руки тяжелеют, - взгляд в окно. Не ошиблась, - Вы опускаете сапог на пол. Хотя лучше скатите его по лестнице. Будет много грохота, набегут соседи, я испугаюсь и унесусь на крыльях ночи, прихватив книгу! Та-даам!
Я по идиотски всплеснула руками и плавно встала со своего места. Книга упала с колен и захлопнулась. Я с сожалением посмотрела на неё и вновь перевела взгляд. Приняла позу, которая могла расцениваться, как готовность к побегу. Снова покосилась на сапог. Дрогнет ли? Нападет?
На секунду представилась батальная сцена: сапог упирается носком в живот, плащ обвивается вокруг шеи соперницы. Ух! Внутренний художник затрепетал, расставляя нас, как пешек на шахматной доске. Непочтительное обращение, но что поделаешь!
Вот Сиенна вписывается лбом в косяк, а Симорен пользуется случаем и замахивается сапогом. Вот Симорен дает себе своим же сапогом по затылку и падает сверху поднимающейся Сиенны. Вот обе катятся по скрипящей лестнице. Охи и вздохи перемежаются отборной руганью.
Я поморщилась, не думала, что из моей пасти исторгаются такие проклятия! Видимо не видела и не слышала ты себя после хорошей пьянки в трактире, дорогуша.
Вот и первая кровь - катящиеся раздавливают немого калеку-таракана, пытающегося остановить безумие, творящееся под крышей некогда благостного дома. Мда.
На секунду я усомнилась в том, что меня кто-то слышит, неужели все мое существо во власти внутреннего художника?
- Та-даааам!!! - Вопль разодрал тишину крадущейся ночи. теперь соседи и так набегут. Если они психи, конечно.

Отредактировано Сиенна (14-06-2011 23:13:15)

0

9

Мягкий и обволакивающий голос, столь же мягкое и ненавязчивое "тадаа-ам". Симорен выслушала предложение сдаться без особых эмоций и в принципе осознавая всю нелепость этих слов. Гипноз был обречен на провал с самого начала, примерно так десятилетние мальчишки балуются у себя во дворе, впервые услышав о загадочной технике от старого усатого дядьки. Нет, не конкретного - просто старого и усатого. Такое и с Симорен и произошло в свое время, но с кучей незначительных поправок: ей было одиннадцать, дядька оказался свежевыбритым отцом, делала она это на любимом и много раз упоминавшемся нудисте-чердаке, она была девочкой и - ключевой момент! - совершенно одна. А это значит, что гипнотизировать пришлось саму себя. В принципе, у нее это вышло в разы лучше, чем у сверстников, которые просто ржали и падали оземь от хохота при каждой фразе. Гипноз подействовал, но в том-то и проблема. Вдумайтесь "мои веки тяжелеют, меня клонит в сон, мои руки теплые и тяжелые, мои ноги..." Уже на ногах девчушка благополучно отрубилась и была разбужена испуганными родителями. Это был полный провал, и гипноз отошел в угол к забытым увлечениям, долго еще стоя коленями на горохе.
Так вот, этой шутке - а как же иначе? - даже внимания можно было не уделять. Но Симорен уделила, просто чтобы потешить себя мыслями о собственном величии, мол, какая же она умница, что так ловко раскусила злобного и коварного гипнотизера, который теперь совершал странные телодвижения. О, конечно же, это его хитрость! Но она не поддастся, она будет сильной и умной.
Коварный гипнотизер решил не сдаваться и продолжил попытки, на этот раз это выразилось в повторении магического "тада-а-ам". Что же, в этом есть какой-то смысл: если долго и монотонно повторять сей набор литер, жертва ничего не заподозрит и убаюкается. Нет, Симорен будет во всеоружии- в прямом смысле этого слова.
Второму "тадам" не суждено было не только дать начало новой гипнотической трели, но и закончиться в принципе. Как раз, когда плавно и мелодично был произнесен первый слог, Симорен решительно прыгнула вперед, несколькими рывками преодолев значительное расстояние, попутно замахиваясь сапогом и обрушила его... увы, не на голову. Обрушила на несчастный пол, который так громко взвыл от ужаса, что все вокруг затряслось (ну конечно же, все затряслось из-за пола-истерика-нудиста, а не из-за удара, как вы могли подумать!), и гостья присоединилась мгновенно, как-то резко заорав, вскочив и пробежав около метра вперед. Удивительно еще, как удалось в два счета преодолеть такое расстояние, не в два даже, а в один, то есть в доли секунды.
Какое-то время была логичная пауза, когда все действующие лица смешно застывают и с ужасом осматривают сцену - не попал ли сапог по суфлеру, не описался ли от страха этот же суфлер, не промокло ли от этого оборудование, будет ли обеспечиваемый этим оборудованием звук выстрела в необходимый момент. Увы, все же цепочка прервалась, что-то пошло не так, и звук выстрела  бабахнул прямо сейчас, что и заставило вновь прийти в движение. Помахивая сапогом, который на самом деле оказался вовсе и не тяжелым, а самым удобным оружием на свете (она уже и забыла, как жестоко промахнулась, целясь в голову; но оно ведь и к лучшему: становиться случайным убийцей неприятно, а преднамеренным... всю жизнь потом бы жалела), девушка стала обходить свое псевдоотражение и заняла в итоге довольно выгодную позицию: незнакомка оказалась строго между ней и дверью, а за дверью лестница... Не особо хитрый план созрел в голове моментально. Идеальный выход из любой потасовки - дать пинка под зад! Гостья сделает пару шагов вперед, потом еще пару, потом еще пару, а там и ступенечки. Симорен будет бежать следом и погонять ее сапогом, ведь на первом этаже очень важно верно задать траекторию полета, чтобы нарушительница спокойствия вовремя свернула, не разбила ни одного горшка с цветами (а не то, ей-Ярне, и впрямь придется размозжить кому-то голову) и так же чисто, как все было до этого, покинула книжный магазин. Дверь, правда, открывалась внутри, но внизу уже можно соориентироваться по обстоятельствам. Например, забежать вперед, открыть дверь, молниеносно вернуться. Обыкновенно организм Симорен такой роскоши и скорости ей не позволял, дабы не баловать девчушку, да и по моральным соображениям (научился быстро бегать - станет красть). Право слово, ох уж эти огранизмы! Разбогатеть нормально не дают, кроме того, не в Рейнсоне же о честности думать. Обыкновенно не позволял, но ведь как-то получилось прыжком одолеть три метра за раз. "Все будет хорошо", - подумала девушка, чтобы себя приободрить. Нельзя сказать, что ей капитально везло сегодня, но без этих слов стало бы слишком тоскливо.
Дать пинка под зад - идеальный выход из любой потасовки. Симорен дала неудавшейся гипнотизерше смачный пинок под зад.
"А все уже хорошо", - еле сдерживая смех, подумала про себя хозяйка лавки, наблюдая, как несчастная жертва следует вперед согласно задуманному несколько ранее плану. Надо было сказать что-то эффектное вслух.
- Атата.
"Слава Ярне, не "бебебе"! Слава, слава тебе, милая Ярна, что мой мозг еще хоть немного работает."
Симорен перехватила сапог поудобнее.

Отредактировано Симорен (01-07-2011 12:50:34)

0

10

Полеты - прекрасная вещь. В принципе, неважно, какой длины, куда, зачем, почему, кто вас пнул в этот раз... Сколько себя помню, никогда меня не выкидывали из трактира на грязную улицу под ноги случайным прохожим. Я, может быть, напивалась, как последний пьянчуга, лыка не вязала и распевала пьяные недостойные песни, но иметь в друзьях больше половины города, знаете, очень и очень полезно. Хотя, память ни к черту, песен я, может, и не пела, под ногами прохожих еще как валялась, а дней, когда я просыпалась лицом в салате, руками на пиве, было куда больше, чем я могу сейчас представить. Сомнения? Не уверены, что так было? Я не уверена, но давайте подумаем. Сиенна ведь у нас пай-девочка, носит гостинцы матушке, вылизывает сапоги сестричке, бегает по городу с важными депешами и подает чернильницы градоправителю! Тьфу бумажку, лучше, право, сдохнуть.
Ах да, полёты. Мало, что я знаю (точнее помню) о полётах как таковых, но кто из нас не испытывал непреодолимого желания взойти на пригорок, и бежать вниз, размахивая руками, подобно аспидам, что дразнили в детстве, стремительно взмывая в небеса.
Однако небеса мне не грозили. Ой как не грозили. Мне грозил грязный потолок, затем грязная стена, после неё грязный пол, а затем грязный сапог к горлу и грязные улицы Рейнсона. Внутренний чистоплюй, взашей выгнав внутреннего художника, эстета, скептика и прочих глупых тварей, ужаснулся, отрицательно помотал головой и начал стучать кружкой по столу в знак протеста. "Сделай же что-нибудь, чудище! Я категорически отказываюсь посрамлено брести к ближайшему трактиру без книги, в грязи, с понурой мордой. Ну, брести к трактиру, допустим, еще можно, но только без всего остального!"
Иногда, не чаще двух раз на дню, я ненавижу свои внутренние голоса. Раздражающие, ужасные голоса. Пфуй! Нехорошо, господа, вот выберусь, буду нещадно лупить розгами ради профилактики. Ишь чего вздумали, нахалы!
Разговоры разговорами, но пора приземляться. Диспетчер! шшш... Полет нормальный, откройте третью полосу! шшш...
Соизволили открыть, благодарю покорно! Я пролетела над лестницей, не зацепив ни одной ступеньки, размахивая руками-крыльями и глупо смеясь в лицо опасности! Опасность не заставила себя долго ждать и появилась в виде твердого дощатого пола. Упала на карачки, нещадно приложившись лицом к занозам. Сзади раздалось торжествующее "атата". Иногда я пацифист пацифистом, но меня всегда раздражали выскочки, привыкшие думать, что уж они-то лучше всех. Хочется их связать и оставить где-нибудь в канаве. Люди редко помогают другим в такой ситуации, их логика довольно проста - связали, значит так нужно для моей личной безопасности, а хуле я буду подвергать опасности свою тушку? Пойду лучше по своим делам, я тут ничего не видел. Не правда ли, это лучше, чем расчлененка? Молодец, деточка, теперь ты больше похожа на Ярново отродье, но тебе еще работать и работать, успела же ты огрубеть, шляясь по трактирам, борделям и прочим недостойным "канавам". И никто-то тебя оттуда не вытащит.
С некоторым сожалением почувствовала, как холод пробирает до костей, его ледяные пальцы залезают под рубашку... Негодяйский пошляк! Сотрясаясь от смеха и холода, поднимаюсь и разворачиваюсь к лестнице. Там уже стоит соперница. Наверняка бежала следом, подгоняя меня нечленораздельными воплями и сапогом. Хотя, я думаю, вопли были вполне членораздельны, содержали в себе пять слов, лились с улицы. Это что, боленщики? Не посрамимся! Хотя бы ради кружки сидра после боя, нужно постараться. Моментом снимаю сапог, беру его в левую руку, ибо левша, если кто не знал. Пошел бой, дым, огонь, пепел, сохранить бы книги!
На бегу замахиваюсь и - о да! - сочная оплеуха сапогом попала туда, куда нужно. Здесь нужна замедленная съемка, ибо эпичен момент - слюна, выбитые зубы, яростные лица. Застыла картинка. Вернулся внутренний художник, чтоб его.

офф

не прошло и года хд

Отредактировано Сиенна (12-07-2011 00:07:52)

+1

11

Симорен продолжала воспринимать мир слегка отрешенно, как оно часто бывает по сне, но привычные ощущения мгновенно вернулись, когда ухо обожгла острая боль. Пришлось сфокусировать взгляд и снова оценить обстановку: лестница, второй сапог перекочевал в руки опасной соперницы, и от дуэли не отвертеться.
Какой бы заурядной ни была семья, где она выросла, сколь долго ни пропитывалась она нечистым духом Рейнсона, были две вещи, что свято чтились: книги и законы боя. Все это было легко объяснимо. Книги, например, приносили деньги; и, не будь они столь же священными, как коровы в неких далеких землях, кто знает, оставалась ли бы судьба столь милостивой. Сражения, в частности, рыцарские, были любимым хобби отца - обыкновенно столь же приоритетна у мужчин рыбалка, и даже эти самые сапоги, разошедшиеся по рукам, являли собой прямое тому доказательство. Отец любил бои и знал не понаслышке о чести и строгих инструкциях. "Дуэль!" - стоило этому слову вспыхнуть в голове Симорен, как в памяти ожили рассказы родителя о доблестных мужах, обороняющих даму. Описывалось это умело и нескучно, а потрескивающий рядом каминный огонь лишь придавал историям шарма. Сейчас спасать принцесс не предстояло, но право быть единственным жителем и владельцем магазина стоило гораздо больше, чем доблесть какой угодно особы голубых кровей. Так рассуждала Симорен, как выяснилось, конкретная собственница.
Погодите, - пробормотала девушка, осторожно протискиваясь между перилами и жестокой соперницей и поспешно спускаясь по лестнице. Нет, она не думала позорно бежать, хлопая дверьми, и искать стражу. Хоть такое поведение и было бы оптимальным, но почему-то даже не пришло в голову, занятую теперь лишь дуэлью. Симорен пробежалась до письменного стола, спиной чувствуя взор внимательно следящих за ней глаз, и стала быстро рыться в выдвижном ящике. На стол были отправлены ножницы, нитки, недовязанные лет десять носки, пока наконец на нашлась пара маминых перчаток. Держать в руках белую кожу было приятно: может, это были лишь воспоминания, насмешливо воспроизведенные сознанием, но ощущался волнующий запах костра, пыли и мамы. Дымка ностальгии проплыла в воздухе, но была жестоко отогнана. Симорен подхватила обе перчатки и широким шагом вернулась в противнице, не забыв забрать со стола положенный туда сапог. Незнакомка смотрела на нее такими круглыми глазищами, что наконец пришло ощущение драйва: да, детка, все не совсем предсказуемо. Сосредоточенность была приятно разбавлена смешинкой, а, как говорят в Рейнсоне, кто не смеется, тот не ездит на шакхаррах (иногда народная мудрость заменяла шакхарров лосями, но смысл поговорки оставался тем же).
Интересно, знает ли эта самозванка хоть что-нибудь о дуэлях? Симорен, терзаемая сомнениями, отделила одну перчатку от другой и распрямила, выигрывала лишние несколько секунд на традиционное "подумать". Но решение, само собой, было принято в самом начале, и перчатка все же упала элегантно на ступеньку, подпрыгнула от ужаса, свалилась на другую и утихла под гордое сообщение дочери своей хозяйки - мол, так-то и так-то, я вызываю Вас на дуэль. Оставшийся без пары лоскуток белой кожи был прихвачен на случай тупости собеседницы: например, до нее ничего не дойдет, или она заберет перчатку себе в карман - и тогда была бы вторая попытка вызвать ее на бой.
Перчатка брошена! Пути назад нет. Вдохновленная этой мыслью, девушка поудобнее перехватила сапог. Мало того, что это будет ее первая дуэль, так еще и с применением не самого стандартного оружия. Само собой, уроки элементарного фехтования ей преподали, но, если вы даже не становились в стойку более десяти лет, то эту страницу вашей биографии можно спокойно вырывать - увы. Вырывать, и, даже не порвав торжественно на мелкие клочки, выбрасывать куда подальше. Ладно, остается надеяться на животный инстинкт. Симорен представила, как два рыжых пятнышка орут, размахивают сапогами и кидаются друг на друга, и ей стало дурно. Перчатка брошена. Пути назад нет.
Симорен отогнала малоприятные мысли и ободряюще улыбнулась себе, представив это презабавное зрелище. Сапог гудел: он был готов к атаке.

Отредактировано Симорен (26-07-2011 10:37:43)

+1

12

Отлично, будет бой! Кровь ударила в голову, сердце застучало быстрее. Ах, схватка! Еще посмотрим, кто кого.
Но, как бы сказать помягче, мысли об адекватности соперницы текли куда-то в Зазеркалье и Буэнос-Айрес одновременно, заставляя усомниться в этой самой адекватности. Хотя, недавние разммышления о полетах, сапогах, босоножках и прочей псевдогениальной ерунде, заставляют усомниться в адекватности тебя самой, дорогуша. А разговоры с самим собой, если ты не знала, первый признак шизофрении. Или раздвоения личности? Неважно, в любом случае, как я понимаю, тебе уже давно наплевать на себяч, но ты окружающих пожалей! Впрочем, дабы не усугублять ситуацию, замолкаю.
Владелица лавки, тем временем, стремительно протиснулась между мной и стеной, достала из самой дальней задницы мира перчатки и величественно бросила одну мне. Я бы сказала, что на лице при этом у неё было написано одна незаурядная мысль: "О'кей, а теперь посмотрим на что ты способна, маленькая негодяйская кучка дерьма" А все начиналось так хорошо. Как грустно осозновать, что все эти людишки вокруг тебя не только умеют мыслить, но еще и чрезвычайно высокомерны порой. Или мне все только кажется? Как бы хотелось.
Вообще-то, мне полагалось всех любить, бегать с цветочками наперевес, швыряя их в лицо каждому прохожему, умиляться, оплакивать, разводить нюни и сопли, разнимать дерущихся и так далее и тому подобное.Вместо этого я шляюсь по корчмам, пью, ргаюсь и вот, пожалуйста, дерусь на сапогах в лавке с сомнительной личностью во главе.
Хвала Хаосу, моя матушка меня не воспитывала, за что я ей премного благодарна. За воспитание спасибо отцу, как только Ярна могла с ним связаться, ума не приложу. Возможно, боги тоже умеют много пить. Очень много пить.Сейчас важно не это.
Ладно, хватит тут разводить, в отличии от некоторых я буду предсказуемой. Наверное. Хотя, в последнее время я уже не знаю что предсказуемо, а что нет. и можно ли говорить о предсказуемости вообще, что это, с чем это едят... Заткнись, дурья башка, тебе вредно много думать! Теперь, выгони все мысли из этого идиотского горшка с геранью ,что ты называешь головой и закрой вход в мозг, иначе тебя покарают вот тем самым сапогом прямо сейчас. И не видать тебе той книги. И другой книги. и еще вон той, с красной обложкой. А еще, в конце концов, надо разобраться с этим блоком, иначе, ты сойдешь с ума, копаясь в своей голове. Надо уже переходить к другим головам.
Взгляд упал на белую брошенную перчатку. перчатку было жалко. Гениально! Людей мутузить нам проще простого и мы от этого удовлетворение испытываем, а перчатки нам жалко! Я резко наклонилась и подняла её ,взяв в правую руку. Вызов принят? Что в таких случаях делают? Я конечно, бревно необразованное, спасибо всем большое.
- Отлично, сестренка, - что-о-о-о-о-о?! - Это будет больно быстро и неприятно для тебя.
Супер, ты уже сошла с ума. Поздравляю, палата в психушке будет обеспечена. К чертям все это, покончим и дело с концом, но что-то гложило. Что?
- Но позвольте узнать, как вас зовут? - Угу, чтобы хотя бы знать, с кем борешься. кого выигрываешь и кому проигрываешь. Да, а еще надо определиться, на "ты" или на "вы". Превосходно! Верх! И давай потом все валить на идиотский снег, вечер и пьяные вопли. Все равно лично я тебе не поверю.

0

13

В первые секунды Симорен это даже удивило и, признаться, оскорбило. Ей-то отец давно втолковал, что порядочный человек перед дуэлью не спросит имени соперника и, что самое главное, не сообщит своего. Причины этого просты, как простейшая из пробок: убив незнакомца, ты не несешь за него ответственности. Хоронить ли, искать ли родственников - твое лишь дело, и многие предпочитают забыть даже о чести в данном вопросе. Все же анонимность на дуэли дарит возможность остаться безнаказанным, что самое главное. Голова твоя не полетит за метры от тела, отсеченная бездушным палачом, не приблизишься ты к виселице на опасное расстояние, и даже тюрьма останется далекой. Таковы законы этого мира! Убийство “никого” не считается убийством.
     Очевидно, что свое имя в тайне хранить не хочется (уж если быть убитым, то и отомщенным), но вот узнавать чужое не хочется еще больше. Поэтому отчаянные молодцы молчат, как рыбы, зная, что, если брякнут первыми, то крайне нежелательный ответ непременно последует. Обидно сражаться со знакомыми, тут уж не отвертишься. Но вот выходящее за всякие рамки поведение неизвестных - явление весьма распространенное, и “безопасные” дуэли в Рейнсоне не так уж и редки.
      Лекция, прочитанная отцом еще в самом начале так называемых дуэльных вечеров, вспоминалась легко. Теперь было ясно, почему такой акцент был сделан на этом. Почему каждый раз, прежде чем дать ей в руки деревянную рапиру, папа не своим, писклявым каким-то голосом спрашивал: “Позвольте узнать Ваше имя, миледи”. Маленькая Симорен хихикала и упрямо молчала, а теперь она молчала сознательно.
      Соперница, разумеется, таких тонкостей не знала, как не знала их, увы, большая половина горожан. Симорен не могла не испытывать признательность к отцу, преподавшему ей такой полезный урок. И какое везение, что встреча их не началась словами “Привет, я Даздраперма, а ты?” Симорен вдруг лучезарно улыбнулась, не в силах удержать мышцы лица в позиции равнодушия. Определенно, имя Даздраперма пошло бы противнице.
      Теперь расстало время все объяснить. Симорен старалась быть краткой:
     - Перед дуэлью не принято сообщать оппоненту свое имя, и, прошу тебя, не делай этого. Тогда совесть победителя останется чиста.
     Она ловко обошла слово “убийца”, но взгляд невольно сбился на покоящийся в руках сапог. Неужели этот миролюбивый предмет, все время висевший на стене и молча радовавшийся жизни, может лишить человека оной? Случайно убить эту странную рыжую девушку, имеющую все замашки озорного домового, или же… Симорен представила, как хладнокровный близнец ее стального друга резкими ударами разрывает ее собственные мягкие ткани до крови… Он может.
     Закружилась голова, но девушка даже не пошатнулась. Никаких тревожных симптомов вроде тошноты, помутнения в глазах или панического страха. Она уж точно не слабачка. Ну и что, что коленки внутренне содрогаются, никак не решаясь даже нормально задрожать? Ну и что, что сапог не привычная рапира, а потому все былые приемы полетели в Бездну вместе со вколоченными в нее знаниями? Ну и что, что никакого плана действий нет и не предвидится, а будущая дуэль с большой на то вероятностью превратится в потасовку с последующим скатыванием рыжего клубка по лестнице?
     Дуэлей, где соперники сначала двигаются, словно танцуя, привыкают друг другу, а потом один из них не выдерживает и бросается в атаку - и резко! резко ритм, и все началось, звон шпаг, тяжелое дыхание, взгляд исподлобья, затяжное молчание, полная концентрация с редкими перерывами, вновь напоминающими танец, - это было знакомо со слов отца и не так пугала. Но уличные драки Симорен всегда обходила стороной и, как ни странно, никогда еще не становилась их участницей. У многих детей такой опыт был, у нее - нет.
Да ладно уж, что зря терзать сениямимнениями. Нервно кусать губы, беспокоясь о будущем, ближайшем и далеком, оглядываться в прошлое, отчего стекленеет взгляд… Да, все это делать можно, но вот настоящее тогда останется в тени. А происходящее беспрекословно требовало ее внимания. Без нее, без Симорен, ничего не сдвинется с мертвой точки. А еще, кстати, можно убежать и не драться, пока что не поздно.
     Но она не убежала, дyрашка.

Отредактировано Симорен (09-10-2011 22:41:48)

0

14

Я выслушала это высокомерное "бла-бла-бла" с кислой миной. Да, конечно, правила, порядки, уступки, рамки, законы, в конце концов. Этим людям не надоело? Ощущение, что я живу среди чертовой кучи то ли перфекционистов, то ли педантов и как-то слишком выделяюсь. Постоянно ловить на себе косые взгляды, закатывать глаза, криво улыбаться - спасибо, больше не хочу.
Я плюю вам в лицо. Ага, с разбега, ядовитой слюной, накопившейся печалью, раздражением, унынием, гневом, ненавистью, я плюю вам в лицо всем тем, что вы влили в меня, осквернив сосуд кровью, смешав яд с молоком. Вы, все те, на кого я так надеялась, от кого ждала человечности, вы, причинявшие мне боль и страдания, даже не замечая этого. Я плюю вам в ваши лживые лица.
Я резко дернула рукой, сапог описал плавную дугу, рассекая воздух острым концом. Я закатила глаза. Я тоже умею говорить, хотите, продемонстрирую?
- О, а еще нужно чистить зубы каждый день, уступать старшим место в очереди на рынке и верить каждому слову собеседника, не правда ли? - Прямой взгляд глаза в глаза - И кто, мне интересно, все это делает? Давайте хотя бы раз в жизни отойдем от всех этих правил, просто так. Удивим мир, м?
Я-то не против, а мир? Выдержит? Я уверена в нем, как никогда. Я отвесила быстрый шутовской поклон, попутно рассекая край подола платья противницы острым носом сапога. Ох, да он опасен!
Выпрямилась, ехидно улыбнулась. Ура, бой будет? Имя скажут? И что у нас на завтрак? Э, как ничего? А как же свежие куски человечины на вертеле? Ладно, ладно, я шучу, о жестокий мир, разве ты не понимаешь шуток? Передавай привет Создательнице, пусть наделит чувством юмора, а то, как без него теперь? Теперь никуда.
Итак, товарищ, имена, пароли, явки? Девичья фамилия матери? И где-то я все это уже слышала. Странно, а вот где? А, неважно, все это чушь, ложь и провокация, к чертям, все к чертям, в Бездну, к Шатани, её добро, мне не надо, отдаю за недорого. Шнелля, шнелля, покупай персики, подходи, не скупись, шиллинг за грамм дыни, гривну за нанометр колбасы.

0

15

Противница оказалась весьма раздражена репликой Симорен и резко стала везти себя вызывающе. Подумаешь, какие мы нежные! Внутри владелицы магазина пробудилась ответная реакция, что-то вроде медленно текущей, но неуклонно подступающей все ближе к горлу волны гнева. Хорошо хоть, что к горлу! Сказать что-нибудь злое все же лучше, чем с диким ревом наброситься на свою жертву… отнюдь не беззащитную, кстати. И весьма агрессивную: незнакомка, окончательно обнажив зубки и закрыв все врата к перемирию, разорвала сапогом подол симоренского платья.
     Сей предмет одежды никогда не был горячо любим, но все же всегда оправдывал свое приобретение, да к тому же был одним из немногих действительно теплых платьев в гардеробе. Даже если бы и нет, что от этого изменилось бы? Даже если б было абсолютно плевать на судьбу всех материальностей мира, куда прикажете подевать элементарную гордость?
     С весьма странным выражением лица она постояла, проверяя, не потек ли быстрее ручей гнева. Нет, злость была лишь на сознательном уровне, но не в качестве животного инстинкта. Тем лучше, господа! Включайте свои софиты, если Симорен сохраняет здравое мышление, будет интересно. Потом вспомнила, что сия рыжая нахальная особа еще не дала согласие держать свое имя в тайне, и уж тогда заволновалась. Чистить зубы правильно, но еще правильнее прислушиваться к тому, что нашептывают предыдущие поколения. Это не глупые предрассудки, не пережитки прошлого, а их попытки вразумить молодежь. Не зря же до этого додумались, в самом деле. Та же чистка зубов относится к этому ряду правил, втолкованных нам в бессознательном детстве.
     Симорен, впрочем, не позволила этим мыслям развиться во внутренний монолог: обстоятельства не те. Надо ответить.
     - Нет, не удивим, - сказала, как отрезала. - Не хочу в случае чего отвечать за твою смерть, и, если ты вздумаешь сказать свое имя, - девушка сама не заметила, как перешла на “ты”, - я откажусь от дуэли. Поверь, позвать стражу вовсе не сложно, особенно в такое время суток.
     Ни для кого не секрет, что, когда солнце скрывается за крышами домов, стражники, бренча доспехами, отправляются в патрули. Конечно, они прочесывают улицы Рейнсона и днем, но с гораздо меньшей интесивностью. Справедливости ради стоит добавить, что уже к полуночи, или, если повезет, чуть позже, эти доблестные защитники покоя граждан начинают отчаянно зевать… Зевать, прикладываться к бутылке, все чаще присаживаться на скамейки или вовсе втихоря сбегать домой - спаааать, скорее спааать! Можно с женой. Но в это время, то есть между девятью и десятью вечера, патрули без устали гуляют по городу, наворачивая круги и нередко проходя по улице, где стоит ее книжная лавка. Почему-то. Но от этого “почему-то” Симорен всегда было спокойнее, кроме того года, как она осталась одна, и все время боялась, как бы солдаты не пожелали навещать ее по вечерам - к счастью, оказалась недостаточно привлекательна.
    - Извините, - слегка раскаялась она в фамильярности. Неуверенно взглянула на сапог, развеяла сомнения, словно отмахнувшись от назойливых насекомых. Руки в это время застыли в предвкушении, ожидая, когда им дадут команду атаковать. Честное слово, как будто сама Симорен и ее тело - абсолютно разные созданья! По крайней мере, характеры у них почти противоположные. Тело всегда не прочь вляпаться в какую-нибудь передрягу.
     А потом оно началось. То самое тело, что своенравно и капризно требовало шалостей, теперь показало себя в истинной красе. Оно, как оказалось, помнило все, и даже первый выпад сапогом, сапогом (!) прошел легко, как будто рука сжимала всю ту же остро пахнущую костром (именно поэтому Симорен горячо ее любила) рапиру. Сапог был тяжел, но сейчас словно лишился веса, двигался по инерции, и девушка могла удержать его лишь в одной ладони.
     Она не смогла отказать себе в безобидной мести и, в свою очередь, сделала средней длины - чтобы не смущал противоположный пол - разрез в платье соперницы. Кто бы мог подумать, что конец сапога настолько хорошо заточен? Как? Когда? Неужели отцом? Эта мысль заставила остановиться, отложив ненадолго второй, гораздо более опасный выпад. Симорен пришлось приложить усилия, чтобы сконцентрироваться вновь. Ей захотелось посмотреть на стиль боя рыжей незнакомки, и она отступила на шаг, держа опасный сапог наготове.

Отредактировано Симорен (16-10-2011 17:28:29)

0

16

Это, наверное, очень глупо - драться на сапогах. Сапоги созданы не для того, у сапогов своя неповторимая функция уравновешивания мира и небольшой конкретной тушки. А для уравновешивания тушки сапоги должны находиться на ногах. Для уравновешивания мира - тоже. А на руках - перчатки. Но не сапоги. Сапоги - уникальные сапоги! - не могут быть созданы простым неумелым смертным, они - качественные! - незаменимы при нынешних холодах. Необходимы, в конце концов. Грешно разбрасываться добром, затуплять сапог сапогом и несчастными платьями. Ведь сапог универсальная вещь! Сапоги, кроме того, что надеваются на ноги, обладают несчетным количеством функций, в том числе открывание старых запасов матушки или вскрытие потайных ящичков батюшки. И все путем простейшего пинка! О, простите. Пинка полубожественной силы. А если папеньке вдруг взбрело в голову самому вскрыть свои же потайные ящички, то здесь просто - НЕОБЫКНОВЕННАЯ сила обычного человека. Почти обычного.
Возвращаясь к платьям, следует заметить, что разрез мне понравился. В том смысле, что разрез не делал из меня "Жаннет", не при детях будет сказано, хотя, где вы тут нашли детей? Две взрослые тетки, машущие сапогами из-за... книги? Вытертой пыли на полу? Смеха? А, вторжения, точно. Вот и все, детей нет, проверено. Ой.
Еще немного и я сорвусь на небольшой - малюсенький! - но внутренний диалог, перетекающий в монолог, перетекающий в задумчивую мину на лице, перетекающий до бесконечности во что-то еще и куда-то там, в пределах обитаемой вселенной. Потому что мыслить большими непонятными предложениями, со всякими "сложными" словами, когда у тебя в руке сапог - глупо. Ты можешь лишиться сапога.
Хотелось сказать много всякого, но почему-то:
- Ух ты, стража. Дайте две. - И огласите весь список. И сколько. Цены на стражу нынче особенно высоки. Потому что стража хороша. Потому что стража - не боги. Не разъяренные боги, если выражаться точнее. Но разборки со стражей могут привести к разъяренным богам. Дайте мне премию за то, что я умею думать, это так неожиданно, я и речь не подготовила.
- Васирралла я, очень приятно. - Задумчивое хмыканье. Васирралла, ага, красота сплошная. Особенно раскатистое "р", гарцующая, так, что ли? Ага, гарцует, как обостранный олень с Градоправителем на шее. Если обосранного оленя можно заставить гарцевать, по диким степям особенно, ага. Главное потом будет лишь одно - узнать, откуда это засело в моей голове.
- Извиняю, мое благородие сегодня благородно до Благородности и Благодарности и даже разрешает припасть на доли секунд обветренными губами к левой пятке, через которую все дела в этом городе обычно делаются.
Идиотские разглагольствования всегда были моей сильной стороной, потому что отвлекающий маневр. То есть, просто рассеивание внимания. Сапог же жаждал действий! Глупец, ты создан не для этого! Пришлось мысленно возопить, но сапог не слушал. В сапоге заговорили далекие предки - Боевые Валенки. Ему до них далеко, идиот!
Рука с сапогом неуклюже дернулась куда-то в сторону. Все происходило в замедленной съемке. Или как. Не суть. Сапог заставил руку подчиниться своей воле за жалкие мгновения, захватил в плен конечность, ах! По диагонали снизу вверх, слева направо, наотмашь. Все население внутреннего мира Сиенны поморщилось от пошлости сего удара. ПОШЛОСТИ, ВЫ СЛЫШИТЕ, САПОГИ? Никогда не бейте наотмашь, снизу, по диагонали.

0

17

Остановите время и спросите ее - ты где, где ты, женщина? А ответа не будет, потому что и женщины уже нет. И дело не в импровизированном путешествии далеко в прошлое, а в передаче поводьев более животной части этого организма, венчающегося пышной гривой соломенно-рыжих волос. Еще минуту назад Симорен радовалась, что не вышла из себя, что сохраняет способность беспристрастно и холодно мыслить, и вдруг ее “я” ускользнуло совершенно незаметно. Махнуло на прощанье вельветовой шляпой и скрылось в тени, этим непрошенным актом спасая жизнь несчастной подопечной. Потому что подопечная иногда слишком много думала, особенно много и долго, когда надо было действовать.
      Три, два, один, ноль, боль, боль, боль боль! Мольеровы экскременты! Симорен то ли сдавленно вскрикнула, то ли ухнула, то ли простонала - или все это было лишь мысленно? Надо абстрагироваться, но сначала еще и осознать эту необходимость, а как осознать? Согнувшись и сосредоточившись лишь на том, чтобы изгнать адские ощущения вовне (пусть вернутся потом, пусть, но только не сейчас, пожалуйста!), девушка обозревала собственные колени, пыльный пол и руку, безвольно сжимающую сапог.
      Здравствуй, металлический зверь, защитник мой, мое оружие.
Именно он и придал сил. Это не было что-то свыше, как писали в немногочисленных идиотских романах, кои Симорен прочла в детстве; решимость изошла из самого сапога как данности. Вот есть он, такой трепещущий, такой одушевленный, и такой кровожадный, а вон... Симорен подняла голову и увидела внимательную и напряженную Васирраллу. Вон противник, к которому нет лютой ненависти, а лишь желание больше никогда его не видеть. Вопрос можно было решить иначе, раньше, ага. Теперь единственный оставшийся выход - победа. Сапог это прекрасно понимал, а через него поняла и девушка.
      Она встала, и животное внутри с довольным причмокиванием отметило, что боль перегорела. Мольбы, должно быть, подействовали. Васирралла (как ей не идет) занесла руку с оружием, едва противница более не выглядела готовой сдаться. А ведь до удара еще секунда, до удара рокового, не иначе, точно, смертельного! Рыжая гостья будет в ужасе смотреть на мертвое тело, прижимать ко рту руки, извиняться неведомо перед кем, а потом сбежит во тьму наступившей ночи, скрывшись в ней от правосудия...
      Животное с раздражением изгнало из сознания остатки Симорен и отскочило в сторону, лишив себя потенциала обернуться трупом в ближайшие несколько мгновений. А потом оно атаковало, причем манера атаки не понравилась ему самому, уж слишком человечьей она была. Не метания раненого зверя, а автоматическое воспроизведение засевших в памяти движений. Существо мотнуло кудрявой головой в попытке отречься от гладкости перемещений, но эту битву ему было не выиграть. Удар - не попало, удар со стороны противника - пусто, ботман. Ботман? Нет, пожалуйста, только не фехтование!
      Следующим выпадом оно хотя бы попало по цели, а звук болезненного соприкосновения приглушил вопль вороны со стороны улицы, на который, плавда, было совершенно наплевать.

0

18

Наверное, надо сказать спасибо Мирозданию за то, что сапог не прилетел в висок. Это крайне неприятно, болезненно и вообще ахтунг и недоразумение. Спасибо стоило сказать также за то, что сапог не прилетел по пальцам. Во-первых - пришлось бы выпустить сапог (читай: потерпеть поражение и с позором вылететь на улицу без сапога!) Если погибать, так всем вместе, дружно, с плясками и сапогом в руках (ну, хоть с каким-нибудь оружием), а совсем, совсем не так. Хотя, любимый кинжал скрывается в недрах моего сапога, достать его отработанным за годы движением - плевое дело, но это - идиотизм. С сожалением бросила взгляд на юбку. Отработанное за годы движение не предусматривало какие-либо юбкообразные предметы одежды, рука, вероятно, смутится, запутается, я потеряю драгоценные минуты жизни...
Я уже теряла минуты, скорчив злодейскую рожу, удерживая боль в пределах обитаемого участка тела. Точнее, в пределах правого бока, ага. Каким таким неведомым образом сапог оказался там - неизвестно, возможн, сапог таки прилетел по голове, но какие-то внутренние процессы были нарушены и...
Регенерация, как она выглядит? Да никак - сила воли, сжатые зубы, ребра встают на место, плоть зарастает, все радуются и танцуют. Но регенерация ради синяка? Регенерация, такая продолжительная при моем уровне - ради синяка? Черта с два! Я буду терпеть и махать сапогом подобно берсерку, превозмогая боль! Рычания не хватает, ага
Удар, еще удар. Парирование - скука. Мысли стали короткими и ясными, ради такого я готова драться на сапогах каждый день. А что, неплохая идея.
- Слушай, а давай устраивать такие спарринги ежедневно? - С передышкой, чтобы отразить очередной удар.

Отредактировано Сиенна (26-02-2012 16:53:10)

0

19

Рассудок задохнулся под дождем из кровавых капель. Любая мысль отзывалась гонгом и, отзвенев, рассыпалась в прах. Уши уловили обращение, как будто позвали пса по имени, хотя это было всего лишь “слушай”.
     - Не-а, искренне надеюсь тебя в жизни больше не увидеть, - тут пришлось прерваться на то, чтобы отбить предсказуемо тяжелый удар. Хитрая противница не теряла времени даром и решила атаковать немедля, подлейшим образом остановив зачинавшуюся речь. Но подлейшим ли? Сама книжница со всей вероятностью поступила бы не иначе. - При условии, что жизнь не оборвется сегодня, ага.
     Последнему смелому утверждению надо было посодействовать. Очередной атакой, например. Сапог с изящным свистом зашел сбоку, но брат-близнец, чувствуя родную кровь (кровь в железе? Отбросьте сомнения, потупите придирчивые взоры и молчите в тряпочку), поспешил навстречу. Оглушительным звоном закончилось это неожиданное столкновение - ну что ж, всяко лучше хруста ломаемых костей. Сама Симорен, правда, так не считала. Она начинала действовать жестче, совершая более частые и мощные выпады. Здравствуй, второе дыхание, а мы уж заждались. Гул оружия в руках, мягкие, приятные вибрации, воинский азарт - ах, эти замечательные союзники в любой битве!
     Вражеский сапог - левый! - бесцеремонно пихнул ее в плечо и направился дальше, в то время как раненая зона увлекла свою хозяйку куда-то в сторону и немного вниз. Пока Симорен поднималась до привычного уровня и разворачивалась, рыжая злодейка оказалась ближе к первому этажу. Что ж, она могла благодарить за это инерцию.
     Книжница как-то странно оскалилась и вознесла сапог к небесам (потолку), издав неповторимый крик Конана. Ей не хватало лишь обнаженного торса и курса на спасение мира, а не какй-то прохудившейся лавки, в самом деле, словно от тараканов. Тараканы ведь и рыжими бывают. Пока длился боевой клич, живот оставался коварно незащищенным, но, наверное, зрелище оказалось таким чарующим, что удара быть просто не могло. Тем лучше! Наша славная дуэль продолжается и, похоже, плавно перемещается к рабочему столу Симорен. Вы чувствуете дуновение опасности? Бумаги могут пострадать...

0


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Назад в прошлое » рыжим хорошо.