Tomorrow. The imperfect world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Театр абсурда » scarlet shorts


scarlet shorts

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Название темы scarlet shorts
2. Участники Лефер, Мольер, Персефона
3. Описание локации Химмел, маленькая комнатка...Раннее утро.
4. Дата (время) и предыстория Они встретились темной дождливой ночью - верховный бог и жрец богини Ярны. Их встреча была предопределена, ведь Мольер был лично заинтересован в этом мужчине (но вовсе не в том смысле, о котором вы, быть может, сейчас подумали!). Нет, все гораздо проще - и одновременно печальнее. Ведь нет повести печальнее на свете, чем повесть о Мольере и Лефере…

0

2

Если вы думаете, что боги не напиваются, вы глубоко ошибаетесь. Могу сказать вам со всей честностью, что вы ни черта не знаете о богах. Потому что у каждого уважающего себя божества есть несколько бутылочек настоящего вина, а не того деррьма, что пьют глупые людишки. И вот этим-то вином...
- Ай! Как голова-то болит... Уууу... - и еще много нечленораздельных звуков произнес Мольер, проснувшись - что удивительно - в своей постели. - Уж не знаю, кто помог мне добраться сюда, но... - руку лизнули, - Да, Шиля, спасибо, пушистик, - лишь немного привстав, бог снова повалился на алые простыни. Первые мысли о местонахождении тела вышли и теперь пришли новые: "А че вчера вообще было-то?!" Задавшись целью это узнать, он начал одеваться. И вдруг обнаружил... - Твари небесные! - заборы мата, выкрашенные в красный цвет, сопутствуют дальнейшим мыслям: "Где, на кол лунира, мои ТРУСЫ?!"
Дело в том, что труселя господина Мольер были выданы специально ему самой Создательницей. Ясен перец, с их утратой для него началась самая настоящая беда. И он снова попытался вспомнить, что вообще вчера было, и какого черта он так нажрался, что теперь едва смог вспомнить собственное имя. Кстати, выглядело «вспоминание» очень интересно:
- Хм... Стоп. А меня...меня вообще как зовут?! - потерянный взгляд годовалого шакхарра, - Не, это не смешно! - Шильгарр повалился на спину и очень громко зарычал, ощерив огромные зубы, явно потешаясь над создателем. Конечно, наглая скотина молчала, не выдавая явок и паролей. А главное - его имени! Тут же это осознав, Верховный бог начал ощупывать комнату на предмет каких-то отличительных признаков. Наконец, он, перевернув вверх дном свою кровать, увидал огромную железную букву "М" на, собственно...дне кровати. На презервативе, лежавшем под кроватью (и кто не убрал, а?!), так же была выдавлена злосчастная буква. - "М"....Мм...ммммм...Ма...мама! Мишка!... Мерин!... Мошка! Так...Мошка, мошка...Моль!...Евпатий-коловратий, Мольер же! - и с радостный "ухахаха" узнавший себя Мольер прыгнул на химмеловского полосатого партизана, чтобы помочь Шиле сделать "зарядку".
Что ж, имя было найдено. Теперь нужно было найти того беса, который умудрился украсть труселя. Напрягая память, Мастер ходил по комнате, тщетно пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. На глаза вдруг попался помятый камзол, что сразу же навело на мысль о том, что именно в нем он вчера и бушевал. - Так, карманы, карманы... Деньги? Человеческие деньги? - монеты были сразу же выброшены. Далее пошел чей-то носок, еще один контрацептив (о боги!) и кусок темно-зеленой ткани с изображением золотого листа. В общем, стоит ли говорить, что Мольер сразу понял, кого он сегодня будет закапывать первым?
Пять минут спустя с громким "бабах-барабум-бум!".
- ГДЕ МОИ ТРУСЫ, НЕВЕРНЫЙ?!

+1

3

Знаете, жрецы тоже пьют. В смысле, спиртное употребляют. Но не как все нормальные люди — в компании себе подобных, а… с богами. Что? Удивлены? Ну что вы, право, удивляться тут нечему, это ж самое обычное дело! Вдохните поглубже, успокойтесь, выпейте чашечку ароматного ча…
Аааа, евпатий-коловратий, что это я несу?!
Ясное солнышко светило в закрытые глаза, готовясь уподобиться жене со сковородкой. В смысле — готовясь нанести решающий удар… солнечный. После которого я, видимо, совсем окочурюсь и отойду в Химмел… или в Бездну… или куда-нибудь еще. А место моего будущего пребывания определится тем, что я делал вчера…
Покопошившись на кровати, я перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Болевшая голова, видимо, решила, что лучше уж смерть от удушья, чем от солнца… вообще, кто придумал называть это время суток утром?! На костер его…
Я пошевелился и растерянно что-то там поискал рукой сбоку от себя — видимо, сработали инстинкты… Рука наткнулась на что-то немножко влажное, и я машинально приложил это ко лбу, в надежде, что голова болеть перестанет. Она и перестала. Но, право, лучше б не переставала! Знаете, каково было вспомнить все, что было вчера?!
Я издал душераздирающий стон и сел на постели, с ненавистью уставившись на раздвинутые шторы. Перевел взгляд на руку, которая все еще сжимала…
%?;!@^&$!
Как ЭТО оказалось у меня?! Я же их выбрасывал… или нет? А, неважно!
Алые труселя были подвергнуты попытке (и кто-то после этого еще утверждает, что попытка — не пытка?!) запихнуть их под матрас. Именно за этим делом меня и застал…
- ГДЕ МОИ ТРУСЫ, НЕВЕРНЫЙ?!
Ёп…
Я ме-едленно поднял голову.
— Какие трусы? — с самым невинным видом ответил я. Право, лучше сделать плохую мину при хорошей игре… или наоборот? В общем, я надеялся, что бог с утра страдет легким косоглазием и не заметит предательски торчащих из-под матраса трусов… — Не знаю я никаких трусов!

+1

4

- Трусы! Мои чертовы ТРУСЫ! Это по-любому ты их спер, безднов фетишист! - и тут начался осмотр. Что удивительно: бог сразу успокоился. Ну, правда. Сейчас он был похож на дотошного налогового инспектора, которые ищет лишние золотые в кошельке у богача. Но комнатка была не особо большая, искать долго было скучно. И началось...
- Куда ты их спрятал, Ярнова колотушка тебя заколоти! Я ведь их найду! Трусы! Мои милый красные ТРУСЫ! - истерика? истерика?! О даа...истерика. Нет, ну, вы чего хотите-то? Фамильная ценность! Он единственный их носитель! А вдруг их заберет какую-нибудь...баба?! Это ж с ума сойти можно! В общем, все эти воздухотрясения сопровождались размахиваниями руками, крушением мебели, подниманием и встряхиванием Лефера... Кстати, об этом.
Мольер, уже в конец разочарованный в этой жизни, с угрюмым видом подошел к постели жреца. Улыбнулся. Очень и очень многообещающе. Аристократически тонкие пальцы нащупали ворот сорочки, и косподин Киф был выставлен из постели, теперь мило покачиваясь на ветру.
- Ты отдашь мне мои ТРУСЫ, и я убью твою жену и детей! - о да, он логичен. Это при том, что у Лефера могло и не быть таких пунктов, как жена и дети.
И Верховный бог супер-пупер логичен, особливо в тот момент, когда Лефер вдруг оказался на Светлой площади. Голый, как младенец. А рядом с ним Мольер, который уже пережил приступ истерики и теперь вступил в стадию не очень буйного "невроза". Он нагнулся к уху мужчины и шепнул:
- Труссссыыыы... - и город будто бы остановился: ясен перец, ведь на главной площади города жрец Ярны совершенно...в негляжах!

+1

5

…и живые завидовали мертвым. Нет, ну в самом деле. Подумаешь, какие-то трусы. Ну алые. Ну от похмелья лечят. Ну еще что-то делают. Жалко ему, что ли?! Или они ему дороги, как память? Хотя даже представить страшно, на память о чем они ему дороги…
Я с растерянным видом сидел на постели, судорожно прикрывая ногами торчащие трусы и одновременно пытаясь запихнуть их пальцами куда подальше. А комната между тем сотрясалась. По-моему, именно так выглядело нашествие каких-нибудь сказочных огров… хотя мне бы и одного хватило. С лихвой. А вопли… Ну, это, что называется, без комментариев.
Когда бог подошел ко мне с таким видом, будто он вот-вот будет меня убивать… каюсь, я струхнул и сделал было попытку отползти на дальний край постели (а что вы хотели? доблестные герои, сражавшиеся с огр… с богами, уже вымерли!), но мне не дали.
И как не дали!

Вы — девяностолетний дед, и считаете, что пережили в этой жизни все? Никогда такого не говорите, пока не начнете играть с богами в азартные игры. Особенно если на кону — их любимые (невесть с чего) трусы. И пока не окажетесь на площади. На городской. На главной городской площади. Голышом.
Мамочка, роди меня обратно-о! Вотпрямщас! Я раскаюсь во всех своих грехах и даже верну трусы, только заберите меня обратно! Это величайший позор, который не смыть даже кровью!
Мой локоть (совершенно случайно) дернулся, и я в лучших традициях рыцарского романа врезал Мольеру под дых. Нет, ну правда случайно! И не надо на меня так смотреть.
— Изверг! Садист! Верни меня обратно! А вы! — а это уже к горожанам. И что уставились?! Уууу, темнота трущобная! — Куда смотрите?! Анафеме предам! От церкви отлучу-у-у!

0

6

Девушки бывают разные: черные, белые, красные, но всем одинаково хочется... Увидеть двух-охренительно-накаченных-и-голых парней в своей квартире. А блондинкам в синих платьях этого хочется особенно. И вот наша многострадальная Персефона, бредущая по городу по делам насущным, почти исполнила общую мечту всех представительниц ее почти-расы. «Почти исполнила» – потому что только один из этих парней был голым, второй – полуодет. Ну это-то как раз не проблема... Проблема заключалась в другом: эти две особи мужского пола были совсем не в ее квартире, а на главной городской площади.
«Святаааая Шатани» – что в переводе с персефонического языка означало нечто среднее между «Этот цвет тебе совершенно не к лицу, так что я куплю это совершенно уродское платье, чтобы тебя не искушать!» и «Жаннет, твой IQ действительно превышает 200?!»
Персефона растолкала толпу грубоватых крестьянских баб с отвисшими челюстями и пробралась в первые ряды. Вблизи сцена оказалась еще интереснее. Светловолосый паренек явно пытался отвоевать что-то у мужчины постарше. А тот орал благим матом на все и вся. Да еще и локти в ход пускал! Неслыханная дерзость!
Эх, знала бы наша зеленоглазая дева, что блондин старается вернуть себе алые труселя Мольерушки, она тотчас предложила бы им себя услуги в секунду созданного сыскного агентства «Черная дыра». Названьице, конечно, подходящее... Ай, не в нем суть.
Печально, но от обаяния Мольера никуда не денешься, как и от его праведного божественного гнева, так что жрице оставалось только сделать шаг вперед и со всем участием, на которое она способна, спросить:
– Вам помочь?
Гениальный вопрос! Сто очков! В яблочко! При мысли о яблочках Персефона болезненно сморщила лоб, ибо с утра она уже успела хряпнуть в местном кабачке (имеется в виду таверна, а не родственник паттинсона, тьфу, патиссона! или кабачок не родственник этому овощу? впрочем, неважно: кабак уж точно не родственник!) наливки, настоянной как раз на этих самых круглых плодах. Фууу, кисляк! Никогда не берите! Только деньги берут, шатанинские черти!
Да и вообще, кабачок, яблочки... Только кактуса с огурцом не хватало для полного комплекта пьяницы ботаника-садиста.

+1

7

Мы начинаем кипеть, мы начинаем...
- Мы с тобой на брудершафт не... - сцены. Короткие стремительные сцены. Вино. Забористое божественное вино, которое (по идее) жреца Ярны должно было расплющить по полу и...ну, как это бывает после расплющивания, умертвить. А он...вот он! Жив-живехонек. Итак, брудершафт. И он, черт побери, кажется был! - Короче, если тебе интересно, народ может весь день глядеть на твое хозяйство, а я ржать всю твою жизнь могу. Мне несложно, - улыбка Мольера, она, знаете ли, прекрасна, даа. И улыбался он очень дружелюбно, странно, что с зубов яд не капал! А народ, кстати, начал шуметь. Кто-то даже кричал "стриптиз, стриптиз!" и "сколько берешь, красавчик?", в общем, начиналось самое мясо... Мольер потирал руки и уже начинал подумывать о ставках.
- Вот ты все кричишь мне тут: верни, да верни! А кто мне кружевные мои вернет, мм? А самое интересное, кто мне ответит, зачем этому кому-то чужие трусы? У тебя, что, извращенец Ярнов, своих нет?! Я Ярне намекну, чтоб своих жрецов без причиндалов таких больше не оставляла, даа... Она тоже поржет, гыгыг, - подумал о ставках... Начал аукцион. Неотесанная толпа приняла это с большим воодушевление: кто-то даже попытался потрогать "лот", но руки его вдруг начали гореть, а он сам - очень громко взывать небо в помощь. Как следствие: желания "потрогатЬ" более не возникло.
Итак, на господина Кифа была сделана первая ставка: 5 медяков. Мольер поржал. Потом 10 медяков...В таком темпе добрались до одного серебряного. Верховный бог снова изъявил желание поржать, но тут какая-то дама изъявила другое желание: помочь. Мольер кивнул за своего голого друга: - Если хотите помочь, повысьте ставку, леди! А то, походу, в Рейнсоне жрецов плохо нынче берут... Даже странно как-то! - он повернул голову в сторону новой ставки, - 3 серебряника раз...

+1

8

Жители города пришли в экстаз, да тут еще этот… кхм, аукцион. Нет, какой, оказывается, жулик этот Мольер! Вымогатель, шантажист — прямо полный набор, Шатани бы обзавидовалась…
— Не надо мне тут! После того алкоголя, которым ты меня спаивал, я готов был играть не только на твои трусы, но даже и на мои! — про то, что это именно я предложил выпить «за знакомство», я скромно умолчал.
В общем, я и не сомневался, что в ближайшее время мне отнюдь не светит оказаться в своей комнате и забыть все, что случилось сейчас и случалось… вчера. Точнее, вчера и сегодня утром, но это не так важно. Важно лишь то, что это было. Нет, даже не так — БЫЛО.
Откуда-то пришло спокойствие (точнее, сверзилось с небес на бедного меня — никак, Ярна услышала мои вопли о помощи (мысленные) и решила помочь — по-своему, конечно), которое, по счастью, с обреченностью не имело ничего общего. И оно мне очень помогло, ибо, знаетете ли, стоять в чем мать родила посреди площади — это… впрочем, я лучше промолчу, чтобы не скатиться на не подобающие жрецу выражения. А они так и просились на язык, так и просились!
Я засопел и, наклонившись, отобрал у кого-то куртку, попутно дав в глаз кому-то особо рьяному в глаз — чтобы не лез. Пришлось поиграть в «перетяни куртку» и заглушить легкое чувство совести, но, право, это того стоило. Да еще и куртка оказалась на несколько размеров больше и весьма удачно прикрыла все то, что в приличном обществе показывать не принято.
Победно вздохнув и едва не удержавшись от того, чтобы задрать нос и показать язык стоявшему рядом Мольеру, который уже чуть ли не лучился счастьем от осознания своего коварства и вообще, по-моему, начал воображать себя работорговцем-сутенером и владельцем дома увеселений в одном лице… Пусть знает, что простые жрецы тоже не лыком шиты!
— Вот тебе! И, кстати, я их честно выиграл! — я все же не удержался и победно задрал подбородок, пытаясь одновременно поплотнее завернуться в куртку. — Ты нарушаешь все неписаные законы азартных игр. А я ведь могу… — я приятельски склонился к уху бога. — Сказать всем этим людям, что их ненаглядный бог не только жульничает в карты и спаивает жрецов, но еще и нечестными путями добивается возвращения честно добытого выигрыша! А? — и я улыбнулся.
Должно быть, улыбка у меня вышла потрясающая — во всяком случае, первые ряды рейнсовцев слегка отпрянули и даже вроде как побледнели. А я что? А я ничего. Стою и улыбаюсь, мне что, улыбнуться нельзя?

+1

9

Персефона вздернула пшеничную бровь. Жрецов? Эх, коллега по несчастью! Только он в куда более незавидном положении, нежели она. К тому же, его цена пока что поднялась лишь до трех серебряников. Блондинка же оценивала себя (хохо, ну, губа-то не дура) как минимум в сотню тех самых звонких монеток.
– Четыре серебряника! – с гаденькой улыбочкой выкрикнула девушка, краем уха вслушиваясь в беседу (если можно так назвать шипение «товара» и откровенное издевательства «торговца») этих возмутителей спокойствия.
«Азартные игры? Ухх, похоже, тот, что постарше, только что проиграл себя в полное рабство. Шатани меня побери, если я упущу свой шанс! Надо будет уломать этого смазливого блондина сыграть со мной в какой-нибудь покер-шмокер на живую ставку».
Под «живой ставкой» подразумевался, конечно же, несчастный жрец. Но несмотря на крайнюю самоуверенность, Персефона едва ли смогла бы выиграть. Когда ни разу в жизни не держал карты – выиграть сложно. Да к тому же, когда ты еще и, пусть под небольшим, но все же градусом... Вдвойне сложно. А когда ты еще и блондинка... Ну, шансов нуль, короче. Но пока автор философски рассуждает, дабы чем-нибудь занять читателя, его подопытная подопечная уже пронзительно засвистела, протестуя вместе с автором против натягивания курточки на лот номер один, «Аполлон недоделанный обыкновенный, одна штука».
– Вот еще, испортил весь вид! – проворчала она и чуть громче добавила, – Так не пойдет, демонстрируй экземпляр полностью, а не частично! А то вдруг брак! И усё...
«Ну так и норовит обмануть, а! Шатани на них нету! А его верный раб, похоже, почти визжит от рабости... Тьфу, радости! Не надо было все-таки пить ту настойку... Ну наверняка же в нее что-нибудь подмешали!.. (Тут должна быть скрытая реклама гашиша, но автор решил, что сие будет очень нагло, ибо на данной ФРПГ практикуется анальная кара кактусом, поэтому боязливый автор ограничился рекламой алкоголя в предыдущем посте) Так, о чем это я? А, о продаваемой особи мужского пола. Или это он от злости?»

+1

10

Мольер торжествовал. Однако, не долго. Все же его очень беспокоил вопрос, как этот человеческий блондин смог устоять против божественного алкоголя. Кстати, в голове начали всплывать кое-какие воспоминания... Там был не только алкоголь...
- Слушай... - он даже вернулся к доброжелательности и чуть наклонился к "товару", - у тебя под кроватью случайно не спрятан мешок с марихуаной? А то мне вдруг вспомнилось, что я видел, как ты прыгал по комнате...и у тебя на голове...были РОГА! - он сделал страшные глаза, явственно представляя/вспоминая эту дикую сцену. Заметьте: Киф скакал по комнате на четырех конечностях одновременно, эротишно виляя задом! Ах, и все-таки какая приятная штука-  отрезвление... Иногда такие подарки подсовывает, честное слово!
Юная леди пристально глядевшая на них из толпы выкрикнула свое "мэ" в виде четырех серебряников. Мольер понял, что в детстве он выбрал не ту профессию. Хотя, бог-работорговец - это довольно-таки концептуально, как вы считаете? Надо похвастаться Ярне. Потом. Мастер изобразил коварнейшую улыбку. Ставки снова поднимались.
Кстати, о ставках, дамочках и жрецах: дамочка была пьяна от алкоголя, толпа была пьяна от зрелищ, товар не был пьян, но успел натянуть куртку и даже кому-то вмазать (на этом месте Мольер уважительно похлопал его по плечу, чуть не сломав Леферу ключицы).
- Я? Нарушаю? Это ты пытался засунуть мне за шиворот своего второго туза и говорил, что так нужно! Это ты смахивал со стола колоду, видя, что пипец тебе, а не имперский косяк! - на самом деле, сложно сказать, правда это или нет. Может, у бога просто такое отличное воображение....Но, тем не менее, Алый Бог постарался, чтоб тон звучал максимум обвиняюще и даже отвернулся...чтобы принять новую ставку. И, кстати. Народу не понравился прикрытый жрец? Вуаля! - Куртка стала медленно таять, начиная сверху. А сам Киф начал ме-е-е-дленно танцевать ранцо - танец-стриптиз, который Мольер, еще будучи Императором, просто обожал. На сцене также появились музыканты, которые, хлопая глазами, не понимая, что происходит, начали играть подходящую действу музыку - без нее-то не так интересно...
Народ взревел. Нет, не так. Он ОЗВЕРЕЛ! Послышались овации. Ставка дошла до 10 серебряников и 30 медяках. Мастеру подумалось, что народ уж слишком богат, посему в скором времени ем унужно устроить какой-нибудь катаклизм. А то иш-ш-ш! разбаловались! На стриптиз 10 серебряников тратят! Негодники! (И не важно, что он сам все это подстроил, главное, что они - расточители имущества, а он...а он просто мимо проходил. За трусами).

+2

11

…все та же улыбка была адресована и йуной леди, что всерьез полагала, что может купить меня за четыре серебренника. То есть сам факт купли-продажи меня более чем возмущал, но то, что я стою так дешево… оби-идно. Хотя бы золото предлагали, что ли. Я ж такой один!
Я покосился на Мольера, который прямо-таки лучился коварством — и одновременно невинностью. Убийственное сочетание!
— О да. А еще у меня туфля Ярны в шкафу и хвост шакхарра под подушкой… И я не курю! Не жую и не нюхаю. Я только пью. А вот насчет тебя я не уверен. И вообще, не было такого! — Я надулся, сразу став похожим на… как он там называется… ах да, на хомяка. На большого такого хомяка в куртке с чужого плеча, которая… исчезла.
Ну что за день такой, бесов вам под одеяло! Детсткие комплексы, что ли, взыграли, или похмелье оказалось хуже, чем само опьянение?!
Я скрипнул зубами, ощущая, как ноги сами начинают выписывать какие-то кренделя. А когда откуда-то послышалась музыка и толпа… хм, утонула в экстазе, я понял — все. Сил моих нет это терпеть! Сами спаивают, сами, может, и трусы свои подсовывают, а потом и издеваются — и все за чужой счет? Ну не-ет, я так не играю. Тем более что и прохладно как-то становится…
Каким-то неимоверным усилием воли я переместился к Мольеру, но неудачно споткнулся и потерял равновесие. Чтобы это самое равновесие благополучно вернуть, неловко взмахнул руками, и… зацепился за одежду бога. Она была крепкая, так что выдержала, хоть и слегка затрещала…
— Милый, — сладким голосом пропел я в ухо Алого Бога. Собственно… гулять — так гулять! — Давай будем решать проблемы… наедине? — я изобразил (смею надеяться, достоверно) страстные обьятья. Не очень-то и хотелось, к слову, но…
Я мстю, и мстя моя страшна. Глупо, конечно, — обиделся, как ребенок какой-то, да и хмель, наверное, еще до конца не выветрился, раз такое вытворяю. Но приятно-то как!..

+1

12

Толпа вокруг Персефоны напоминала живую субстанцию: она колыхалась, гудела, скандировала оскорбительные и побудительные выкрики, предлагала цены. В общем, требовала хлеба и зрелищ. Не хватало только тотализатора и каких-нибудь хищных зверюшек, нервно ходящих по клетке и весьма устрашающе облизывающихся.
Кто-то толкнул блондинку локтем, но она не отреагировала, завороженная зрелищем тающей куртки. В голове бунтовали маленькие винные человечки: они дышали алкогольными парами на ее почти атрофировавшийся мозг, долбились в виски, сигали с одной стороны черепа на другую. Короче, расшумелись не на шутку.
Она поймала насмешливую улыбку "товара" и попыталась состроить ухмыляющуюся гримасу, но вместо этого вышло нечто из разряда "губки бантиком, бровки домиков, опять смешала ром с джинтоником". И вроде бы не пьяна, а мышцы лица уже не слушаются, напоминая жидкую глину, которой нельзя придать определенную форму.
Пока жрица пыталась справиться с собственной физиономией, темноволосый весьма ловко выделывал какие-то сальто и пируэты (это почти комплимент, так как назвать эти движения хореографическими па можно с большой натяжкой), а потом и вовсе повис на блондине, как трусы на швабре (будь они неладны).
– Даю золотой, если устроишь бешеное родео! – прокричала Персефонушка куда-то в направлении основного действа. Эх, все это конечно, здорово, только вот где наша повелительница персиков собралась взять этот золотой? Очевидно, у нее как-то вылетело из головы, что все деньги она оставила в таверне. А то потом ведь отрабатывать придется, да еще и неизвестно, каким способом.
Но жрицу это сейчас не волновало. Ее вообще ничего, кроме эээ... танцующего "товара", не волновало. Она заулюлюкала вместе со всеми. Ноздри девушки раздувались, как у зверя, почуявшего дичь. Она напряженно вслушивалась, пытаясь уловить обрывки разговора, происходящего между продавцом и продаваемым, но, естественно, в таком гаме ничего нельзя было расслышать, и ей оставалось только внимательно всматриваться в блондина своими змеиными глазами, стараясь уловить перемену в его настроении.

0


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Театр абсурда » scarlet shorts