Tomorrow. The imperfect world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Сюжетные эпизоды » soul auction


soul auction

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1. Название темы
soul auction
2. Участники
Генри О`Брайн, Симорен, Эффира, Фьерста-Тень, Сиенна, Jumala
3. Описание локации
Трактир "Пиллигрим" всегда славился своей таинственностью. Ведь попасть в этот мирок богатства и разврата может не каждый, а секретность здесь хранят, как зеницу ока. В этом "господском" заведении есть все: большое кол-во столиков, аппетитные официантки и официанты, море вина и пива, а также (самое главное) различные представления, что запоминаются очень и очень долго. Полутемное помещение верно служит интимным и даже преступным подробностям жизни богемы здесь, в "Пиллигриме". И, если вы попали сюда, то считайте, что выграли билет в рай. Рейнсонский рай.
4. Дата (время) и предыстория
5 января 601 года. Вечер.
Генри О`Брайн решил провести аукцион в "Пиллигриме". Такое случалось нечасто, но туда попадали только самые интересные лоты...

Очередность в аукционе:
Генри
Симорен
Эффира
Сиенна
Юмала

0

2

В Бездну всё, я так замёрзну! - закутываясь в плащ, яростно думал градоправитель. Пребывание на высоком стуле уже не казалось интересным времяпровождением. Ногами он уже поболтал, обслуживающий люд давно - ещё в обеденное время, представляете? - расставил стулья и вообще подготовил помещение к аукциону. Оставалось только ждать, пока, так сказать, гости, рассядутся. Тогда он подымется со своего места и, как всегда, что-то скажет. Потом уже начнётся аукцион. Или "распродажа личного имущества в хорошие руки".
Нельзя сказать, что Генри так уж и устал: скорее, затосковал. Ну да, выгнал весь чиновничий состав на отдых - "здание нужно проветривать", и плевать, что нормальные люди так делают весной, - и отлично поработал. Даже эффективнее обычного, вот уж чудеса. В обед напугал всех в "Пилигриме" своим видом - злой, как стая голодных мальбров, и следит за работой взглядом марены. Такого кто хочешь испугается. И когда работающие тут люди совершенно внезапно получили отдых на два дня, его разве что в боги не возвели. Кое-кто, конечно, остался - на добровольных началах.
Что ж, все на местах, можно и начинать.
Редкое зрелище вышло из тени и спокойно остановилось где-то посередине импровизированного постамента.
Всем добрый вечер. - Зелёные глаза блеснули. Надо же, кому-то такие вещи интересны. Давно нужно было заняться этим делом. - Сегодня здесь будет представлена всего лишь книга. Хотя знание и есть единственно подлинная ценность. Мне, как - градоправителю, да-да, - бывшему владельцу, приходится сказать несколько слов о ней. Может быть. В любом случае, надейтесь на свою удачу. - Даже улыбается О'Брайн как все люди, хотя глаза у него как лёд со своей жутковатой тайной.
А теперь - обратно в темноту, посидеть на барной стойке. И самое главное - не заржать. А то вся репутация насмарку.
Что и говорить, ему сегодня действительно стало весело.

+1

3

Куча народу, куча народу, куча народу... Ну, как сказать? На глазок человек двадцать, но, право слово, хотела бы Симорен иметь такое количество посетителей в своей лавке! А ведь товар все тот же, книга, столько лет пылившаяся где-то у нее в комнате. Любой из этих чванных господ мог бы заглянуть в ее крохотное заведение после работы (если эти богачи вообще работают), спросить Громоотвод, и она бы с радостью побежала копаться в пыли, выудила бы под конец искомую книгу и отдала практически за бесценок. Так можно было поступить еще месяц назад. Теперь же сани тронулись, друзья! После всего, что выболтала Сиенна, пытаясь уговорить свою работодательницу отдать книжицу богам, после долгих и кисельных размышлений их предмет нельзя было ни хранить далее дома, ни отдать рыжей подруге, ни продать первому встречному. Потому, собственно, поломавшись некоторое время, она и согласилась на предложение градоправителя: тот обещал устроить все наилучшим образом. Не в загребущие лапы церковников попадет лот номер один, являющийся первым и последним в этом головокружительном аукционе, а в умелые руки оппозиционеров. Уж оттуда-то она никуда не денется.
     Непонятно, правда, каким способом все это будет организовано. Если Сиенна сообщила приспешникам храма о предстоящем - несмотря на угрозы Симорен, то наверняка найдется некий фанат, готовый предложить сколь угодно большое количество золотых за Громоотвод. Пойдут ли на большее так называемые "наши"? Можно, конечно, сидеть и радоваться, ведь, чем больше цена, тем больше денег получит девушка. В ее арсенале имеется золотой с лишним, и это весьма неплохо по нынешним стандартам, но цена книги могла оказаться в два, в три, в десять раз больше! Так говорил О'Брайн, и, хоть Симорен относилась ко всему скептически, градоправитель не из тех, кто бросает слова на ветер. Много денег? Будут вам деньги. Строго оппозиционерам? Так и получится. А она, глупышка, сидит, переживает.
     Сидела, кстати, на вполне обыденном стуле, каких много в рыночных торговых точках, в магазине мебели, и, соответственно, в жилище многих рейнсовцев. И в ее доме такой имелся, уютно устроившийся у окна на кухне. Правда, посидеть на нем не удавалось: неудачное размещение превратило когда-то подающий надежды молодой, талантливый стул в свалку для кухонной утвари. Увы. Здесь же, в пафосном полутемном трактире, данный предмет мебели был единственным оплотом спокойствия и повседневности. Непонятно, как сюда попало это чудо, но ясно одно - без него было бы куда неуютнее. Симорен с улыбкой припомнила, как, впервые войдя сюда, она заметила его во мраке у стены, и немедленно заняла. Милый, родной стул! Он, кстати, стоял недалеко от Генри, так что с ним можно было даже переговариваться, не крича через весь зал.
     Книгу она сжимала в руках, потом подошел организатор сего мероприятия и мягко отобрал драгоценность, теперь уже навсегда. Ну и что? С нее мы получим деньги, а на деньги... на деньги... Можно купить новое платье подороже, у тех же Геррширов. Если будет хоть какая-нибудь мелочь, а не сплошные золотые монеты (пресвятая Ярна, на что она надеется? вмиг разбогатеть?). Легкое, кружевное платье, ей даже приглянулось одно в дорогом бутике близ района богачей - тоже было оставлено Гостями в прошлый приезд. Заскочит вся такая радостная, протянет пару серебряных, вынесет недоверчивый взгляд продавщицы. Правда, мысли о покупке совсем не принесли того приятного возбуждения, на которое она рассчитывала и сознательно провоцировала. Ладно, видимо, придется просто пережить еще пару часов. А дальше - будь что будет.
     О'Брайн сказал несколько бессмысленных слов, не произнося даже названия книги, не рассказывая о ее сути. Да это никому и не требовалось. Волна оживления пробежала по покупателям, многие из которых накинули черные бархатные капюшоны на лица. Конспираторы шатаневы. Эти-то наверняка так, мелкая сошла, а вон парочка серьезных господ и та женщина выглядят уже гораздо внушительнее. Не потому ли, что на лице их не дрогнет ни жилка, в отличие от той же Симорен, которая сидит сейчас и задумчиво накручивает прядь волос на палец?
    Что-то будет.

Отредактировано Симорен (13-08-2011 18:44:52)

+1

4

Перед глазами маячила знакомая печать. Тяжелая слегка удлиненная голова с витыми рогами, немыслимо переходящими в спину, держалась на пластичной тонкой шее, которая в свою очередь тянулась, извиваясь, вплоть до основания хвоста, столь же необычного. Длинный и сальный, обвивающий все тело чуть ли не два раза, на конце он заканчивался очаровательным, похожим на разросшийся цвет, кончиком. Но все-таки обаяния этому чуду явно не хватало: широкие когти передних лап цепко держали покореженную играми власти корону; раскрытая пасть была обращена кверху. Ни дать, ни взять  - помесь лайнокхарра и аспиды. Знак гильдии Алхимиков. Мало приятного.
Аукцион, книга, градоправитель... Глаза сами выхватывали слова из вороха витых закорючек. Охота, городской мост, полночь.
Но... но... почему она? WTF?! Это выходило за рамки понимания, ставило под сомнение дальновидность гильдии, и разумность ее решений в целом. Да, нет оснований спорить, Мастер Гильдии был человеком не глупым и отлично разбирался в людях – что отчетливо видно по надлежащему ему статусу – и, разумеется, отправлять Грейганн в «Пиллигрим» было выигрышно если не для самой гильдии, то хотя бы ему. И это пугало. Откуда ж знать, насколько запутаны мысли в голове у этого скупердяя?.. 
С одной стороны правильнее было бы послать всех к черту на куличики и завалится уже спать после вылазки в город. А с другой... глупо, ой глупо, отказывать самой влиятельной группе в Рейнсоне, которая к тому же недавно спелась с церковью. Всеобщее уважение семьи Грейганн могло мгновенно раствориться в пустоте и никогда более не вернуться. Церковь редко прощала даже мелкие предательства, особенно если это было выгодно.

Мрачно оглядывая темный провал и ведущую туда лестницу, ступени которой держались чуть ли не на соплях мучеников, девица подумывала, что еще может незаметно смыться. Но рассудок вторил, мол, бесполезно. И поздно.
Трактир «Пиллигрим» - а, да, это был он - славился, естественно, дурной репутацией. Ожидать чего-то другого от Дома  Блаженств нелепо. Стражники, чиновники, верхушки общества, да черт знает кто еще... они все помазаны этим заведением, и помазаны не в том месте. Улыбка. Эффира в некой мере разделяла выбор тех, кто здесь бывал. Нет смысла скрывать, иногда ведь хотелось расслабиться в умелых руках незнакомого красавца... или красавицы?.. Душу тоже надо тешить, душе надо отдыхать. В этом мире невозможно оставаться святым. Хотя бы потому, что этот мир не для святых. Но сие вовсе не мешает его процветанию.
Коридор, тянувшийся под зданием, оказался длинным, и в сознание закрался страх, что он так и будет петлять в неведомом направлении. Радоваться или горевать одиночеству в этом замкнутом подвальном пространстве – тот еще вопрос.
Дом правительства и «Пиллигрим» - как символично. Эффира здесь была в первый раз, ибо из женщин это место посещали разве что проститутки и те – отборные. Блестящие, переливающиеся азартом внутри и невероятно красивые, дорогие, изысканные, готовые выполнить даже самый извращенный каприз и пробыть ночь в роли другой женщины, той, которую желает видеть клиент.
Вход в главный зал в поле зрения появился внезапно, сразу за поворотом. Едва заметный свет в ровном широком проеме стены казался спасительной территорией. Но ничего примечательного и волшебного там, увы и ах, не оказалось. Стены, пол, стулья, в общем, все по списку. А где мишура на стенах и шарики с флажками на потолке? Обидно.
Несмотря на приличное количество кучкующихся людей, Грейганн прибыла далеко не последней, если только хаотично расставленные табуреты со спинками не являлись частью отсутствующего оформления помещения.
Что сказать, игра начиналась с довольно унылого старта. Градоправитель – один штук, лот – один штук, кучка самовлюбленных баранов -  с излишком продаю оптом и в розницу.

открыть|закрыть

дыа, я умею растягивать удовольствие сопли тт
удод - он везде удод  http://uploads.ru/i/l/T/k/lTkXz.gif

0

5

Холодно, дико холодно. Запахнувшись в плащ, спотыкаясь, проклиная всех на свете, несется Сиенна вперед, как обычно. Все как обычно, знакомые лица с забытыми именами окликают её, похлопывают, стряхивая легкие снежинки с плеч, но не до того ей сейчас, не остановится рыжая полубогиня, не перекинется словечком. Лишь продолжит свой бег к цели.
Далеко её мысли, цель еще дальше, но не замедлит темп Сиенна, нет времени у неё, утекло, испарилось, исчезло в круговороте событий, потерялось в темных коридорах реальности, скрылось от чужих глаз, никому не найти время.
Страдает, кусает губы, вот-вот кровь пойдет, но все также широк её шаг, тверда поступь, не остановить полубогиню, не запутать никому. Уж дыхание сбилось, да забыла она про дыхание, забыла про снег и холод.
Вот, близка уже цель, за следующим поворотом. Замедляет шаг девушка, останавливается. Отдышаться бы, ведь навалилось все сразу: и время ушедшее, и дыхание сбитое, и ног усталость, наклонилась Сиенна, успокаивается, рассматривает снег. Восстанавливается дыхание, сердце уже вполне спокойно сидит на своей воображаемой цепи и не рвется прочь, прочь из тесных рамок груди. Сиенну бы кто из этих несчастных рамок пустил погулять на полчаса.
Последний выдох - белое облачко пара вырывается из её уст, повисает в воздухе на пару секунд и исчезает, задав напоследок вопрос: а дальше?
Дальше все проще. Неспешно Сиенна заходит за угол, как будто и не торопилась никуда, величественна и горда - непривычное для неё состояние, но, кажется, она уже входит во вкус. Вот дверь, что маячила в её сознании последние минуты, не давала покоя. Приоткрывает её, проскальзывает в щель, внутрь, стряхивает с волос снег, идет дальше, по рассказанному маршруту. Скоро, совсем скоро.

Я никогда не была в "Пиллигриме", да и не очень-то стремилась, если честно. Здесь другая обстановка. Все это слишком сильно отличается от того, что я вижу постоянно, входя сюда, приходится меняться, перестраивать себя, перекраивать душу. Неприятное ощущение. Стоит ли меняться ради одного единственного места? Я против и точка. Конец предложения.
Вперед, дальше и глубже, заранее приметив место, стремясь к нему, рассматривая обстановку краем глаза. Незнакомые личности и смутно знакомые, Симорен на стуле, градоправитель.
Я не очень соответствовала обстановке. Куталась в извечный тонкий плащ, мерзла. Растрепанная, мокрая от снега, похожа на неведомую птицу, словно проснулась только что и не понимает еще в какой же жестокий мир попала. Спрячься, сокройся, птица, иначе не наступит твое завтра. Не наступит и мое, птица, не губи свою душу, чистую и ясную, не губи мою, пропащую душу, не поможет ей ничего, сохрани хотя бы. Не достойная моя душа ничего, кроме скромного существования на задворках сознания, вытесненная бесчестием, подлостью, грехами всеми мыслимыми. Вдруг очнется она, повезет мне и ей.
Прошла, села к стойке, покосилась на книгу, распахнула плащ. Бросила небрежный взгляд на вина, но отвернулась. Хватит, не сегодня. Только не сегодня. А лучше бы никогда. И не будет. Дала зарок, остановится, остепенится, да разве дадут словесные обещания плоды? Я надеялась.
Дошла и опоздала ненамного, стремилась и попала. Ох, как же я попала.

+1

6

Незаметной тенью она быстро лавировала через множества запутанных ходов и коридоров.
Ей не было страшно, но и никакого интереса эти стены не вызывали.
Гораздо интереснее полубогине было узнать – что же случится там, куда она отправляется... Кстати, не удивляйтесь столь благодушному к веселью настроению – сегодня для неё был выходной, и, она решила сделать себе приятное.
Ну да всё по порядку! Дело в том, что Юмалатар направлялась в тракриръ с весьма забавным названием «Пиллигримм», и на не менее забавное событие – аукцион, на котором выставлено будет, собственно, ничто иное как (нет, вы только вслушайтесь в это!) божественная (нет, ну правда смешно) книга «Громоотвод» (а название так вообще смерть).
Нет, наивные человечешки (ох и досталось бы девушке от матери за такие мысли), конечно же, верили в божественность сей книги, но вот полубогиня, прочитавшая всё в доме Ярны вдоль и поперёк, знала, что всё это бред сивого Рурька.
Однако веселья ей это не уменьшало.
И именно из-за патологической юморной натуры она и решила поучаствовать в данной рейсонской народной забаве.
Ну и из желания извлечь некую выгоду, конечно.
Но вот Юмала и на месте. Желаете услышать пару слов о самом месте? О, это уютный, но в то же время и пугающий дом. Находится он под местной мэрией и служит местом собрания Гильдий.
Люди, собравшиеся здесь, тоже весьма интересны: сам градоправитель (продающий «тетрадку», как нарекла Громоотвод девушка), библиотекарша города, ещё пару неизвестных в плащах, и некто рыжий и очень знакомый...

Сиенна, и ты тут! Кто бы мог подумать!.. Хотя, мы же сёстры, так что неудивительно, что выбрали в качестве развлечения одно и то же...
Юмалатар уже хотела было окликнуть старшую дочь Средней Богини, как внезапно, по старой доброй традиции, врезалась в кого-то.
Девушка уж хотела было повернуть всё в шутку, как неожиданно узнала человека.
Дело в том, что желания начать общение с тем самым Фьерстой не было никакого, и поэтому, буркнув что-то вроде «Прошу прощения!» она змейкой скользнула к бестии-сестрице (которая, кстати, дабы развлечь себя, уже потянулась было к всевозможным винам).
Сиенна, не знала, что ты посещаешь такие заведения!.. – выговорила полубогиня хриплым, от долгого молчания, полушёпотом.

0

7

Люди, люди наполнили заледеневший зал, где дыхание становилось облаком тонкого мороза, годного лишь на ткани-дымки, на миражи одежды в очень личной обстановке, где раньше всегда царило чувственное пекло и жар раскалившегося камина. И кто, скажите на милость, додумался обивать его металлом на зиму? Явно мерзляк - нормальные люди придумали бы что попроще. И что самое любопытное - кто бы возразил! Всем нравилось, когда мысли от излишнего тепла плыли не хуже, чем при долгом и упоительном раскуривании одурманивающих трав... а лишать докоррумпировавшихся чиновников, ленящимся искать то же самое где-нибудь в глубине Рейнсона, возможности не удаляться далеко от эпицентра власти - церковь не в счёт, официально-то не она "рулит" градом, - было бы бесчеловечно.
Во всяком случае, таковы были многочисленные слухи, отголосками шатавшиеся по пустынным коридорам.
Слухи не могут служить источником информации,- выдохнув очередную порцию клубов тёплого дыхания, подумал Генри.
На деле его мысль была более цветаста и тянулась во все аспекты жизни. Но вы ведь сами понимаете, от холода даже мысли стремятся сбиться в одну большую кучу, дабы хоть как-то согреться и сохранить индивидуальность. Таково странное приспособление человека и его разума. Иначе не ужиться им в одной крыше...
- Только бы выгорело, - буркнул под покрасневший нос коченеющий градоправитель промёрзшим и подхрипшим голосом. За два шага решишь, что у кого-то просто проблемы с горлом и кому-то нужно откашляться.
А внутри что-то действительно горело и выгорало. Ему снова стало скучно. Неуёмность прорубала дорогу на поверхность, исказая лицо. Вроде бы то самое, всем известное. А тут осознаёшь, что черты неуловимо изменились, облепив другую натуру с двойственными глазами, так жутко отразившими блеск неизвестно чего. Моргнёшь - и жестокое наваждение, такое детское и категоричное, пропадёт, оставив привкус горечи ушной серы и тоску двуличности человеческой натуры.
- Развели тут родину мальбров... - то ли подумал вслух, то ли констатировал шёпотом О'Брайн.

0

8

Раздражительная, может, вспыльчивая? Нет, ни один из знающих Симорен не использовал бы подобные прилагательные для ее характеристики, но странно саднящее грудь чувство зарождалось где-то внутри. Ей не нравилось происходящее, причем отнюдь не повышенной концентрацией подозрительных личностей или гипертрофированной важностью момента, а просто своей затяженностью. Уже минут двадцать ничего не начиналось. Все реже взъерошенные недружелюбным холодом люди, тихо выругиваясь, влетали в помещение, все громче становился шорох, когда они отряхивали снег с верхней одежды, размещали ее на спинках стульев, беспокоясь, не замерзнут ли без нее. Воздух сам несладким киселем застыл в постранстве и изредка
       колебался,
   словно
           медуза.
Кто-то чихнул, и стало еще неуютнее.
     Симорен, не обделенная фантазией и детскими фобиями, представила, как зараза расползается по полумраку помещения, используя сгустки темноты в качестве опоры, и, заискивающе улыбаясь, заглядывает людям в глаза. Может, у заразы сегодня озорное настроение, и порабощает она лишь тех, кому никак нельзя заболеть. Того усатого господина, например - выглядит как типичный отец семейства, вырвавшийся на минутку из домашнего ада, который, впрочем, так дорог сердцу. Или же шутить заразе совсем не хочется, она устала от холода и давления, ей хочется отдохнуть, она выбирает легкую жертву, вроде той худощавой девушки с болезненным цветом лица.
     Когда, когда ОНО начнется? Легкая и, хочется верить, безболезненная авантюра не должна была превратиться в безвольное ожидание. Симорен доводилось скучать, но скучать и ждать - разные вещи. Она, конечно, и книгу с собой прихватила - а как же иначе, все же держит лавку в городе, постепенно пристрастилась, вернее, привыкла к чтиву - но тут слишком темно для такого способа скоротать время. Зажечь лампу - значит привлечь к себе излишнее внимание. Она же тут больше никто. Получит деньги, со спокойной душой пойдет спать. Авось, “Громоотвод” продадут подороже.
     Симорен, как это обыкновенно бывает с ненаходящими себе места людьми, стала изучать собравшуюся в сем злачном месте публику. Она бы посмотрела стеклянным взглядом в окно, но оно было далеко и неправда, а люди хотя бы в зоне досягаемости. Но, увы, недостаточно близки, чтобы завести негромкую беседу хоть о чем-либо. Разве что с О’Брайном можно было пообщаться, но он не выглядел человеком, желающим перекинуться парой фраз даже с такой приятно рыжей особой, как она. Таким образом, оставалось лишь созерцание прочих индивидуумов, результата божественного творения. Может, и самих богов, притворившихся смертными и заявившихся сюда для ни к чему не обязывающей азартной игры? Мысль эта была слишком мимолетна и быстро растворилась в потоке других, не поддерживаемая вниманием, потому ни к каким серьезным выводам Симорен не пришла. Она просто позволяла взгляду и дальше скакать с лица на лицо, с руки на руку… Кстати, последние выдавали всех: и чинных, и чванных, и жеманных, и жеваных, и морщинистых. Нервные руки у нервных людей, неподвижные - у спокойных. Древнее правило, психологии, что ли? В любом случае, этот невербальный жест настолько примитивен, что относить его хоть к какой-либо науке чрезмерно.
      Потом она вспомнила о своих собственных руках и пришла в ужас: нервы, нервы! Пальцы хотели бы теребить подол платья, но тот был слишком низко, а задирать его специально, обнажая колени в плотных чулках, девушка никогда бы не стала. Да и нечего потакать собственному телу! Пальцы же истерично бились друг о друга, переплетались…. Целуются они, не иначе. Чувствуя себя созерцателем некого священного процесса, волшебного полового акта, Симорен - словно чужая самой себе - стала неотрывно наблюдать, как эти шалуны резвились, кувыркались и чуть ли не повизгивали от удовольствия. Вот кому не было скучно, действительно. Даже самой владелице совокупляющихся конечностей стало спокойнее на душе, нежеланная волна раздражения спала, а потом нашлись и силы остановить диковинный танец. Удивительно: до этого момента она воспринимала пальцы как совершенно отдельных существ, и даже не думала ими управлять. Чудная рассеянность, да и только.
      Меж тем прошло еще минут семь, а ожидание прервано все еще не было.

+1

9

Создавалось ощущение, что Эффира находилась в секте. Холодно, голодно, вокруг незнакомые странные люди в капюшонах. И предводитель в лице мужчины с холодными неживыми глазами в центре толкает речь своим последователям. Да и само место было малоприятным. Стены, казалось, пожирали тепло, которое надышали сектанты. Возможно, все это дитё нездорового сна и самовнушения, но от этого гнетущего чувства становилось только холоднее.
Со всех сторон на стульях ерзали люди. Копошились и также как Эффира кутались в плащи.
Трудно было сказать, были ли тут знакомцы. Можно было узнать по осанке, походке, позе одного человека, но в следующий миг на ум приходили образы еще как минимум четырех людей, которые могли быть под плащом. Храбрецов с открытыми лицами она знала плохо, некоторых видела первый раз.
Понемногу давящее чувство отступало, уступая свое место скуке. О, да, конечно, все это было устрашающе интересно, но у людей были свои дела и за стенами этого здания. Под людьми она подразумевала в первую очередь себя.
А собственно ради чего они все здесь собрались? Ради одной ничтожной книжонки. Ради. Одной.
Одна книжонка - максимум пятнадцать минут. Эффирка же тут сидела уже больше двадцати пяти так точно! Ай-ай-ай.
Её дело было выкупить лот для церкви, что до остального... к Темной Богине. Но оглядывая прочих покупателей, можно с легкость умозаключить: надеяться на чудо уже не имело смыла. Этим людишкам или тем, на кого они работают, книга была нужна с такой же маниакальной решительностью, что и церковникам. И да, если она не получит «Громоотвод», на этот раз ей точно открутят голову. Из нее, должно быть, получиться чудесное чучело. А какая разница, все в Бездну!
- Господа, не хочу отвлекать вас от увлекательного протирания стульев, но может Господин Градоправитель сжалится и начнет  аукцион? – Она постаралась придать голосу больше безразличия и мощности, ибо  выделить его из общего шума иным способом было затруднительно.
В голосе не было привычных насмешливости или раздражения. Они были здесь не нужны.

+1

10

Перед глазами все плыло. Столья, стулья, фиолетовый Градопоправитель, Симорок... Морок, да, действительно, какой-то дикий, невнятный морок. Что ж, очень даже в твоем стиле, дорогая Сиенна, воспринимать эту странную реальность немного в другом контексте, играть словами, перекатывать на языке тяжелые кофейные и шоколадные шарики звуков и вот, пожалуйста, она уже ускользает из твоих и так не очень цепких ручонок, рассыпается, просачивается сквозь пальцы и одновременно утекает в черный сток раковины, как неиспользованная кофейная гуща, скрывающая так много тайн будущего, но, почему-то, не желающая рассказать их гадающему. Разве что опытный бариста приблизится к разгадке тайны настолько близко, что не сможет выдержать своего знания, обезумеет и умчится в кофейный рай на попутках, где для любителей кортадо, текут молочные реки, а кофейные зерна лежат на их берегах.
Хм, довольно странно, что меня так резко унесло в сторону кофе, разве что где-то запах появился, навязчиво лезущий все это время в нос. А может просто очередной выкидыш этой непонятной реальности. Все в этом прекрасном мире возможно, раз уж боги и полубоги случились. Кстати, о полубогах.
Ко мне уже пробиралась сестричка, издалека сверкая своими глазищами. О’кей, только Светлой богини не хватало для полного счастья.
Боязливо огляделась в поисках матушки. Вот не надо. Только бы не она. Убьет же. Повесит и четвертует. Впрочем, утешает то, что жертвой будет не она одна, и смерть покажется веселее с сестренкой. С таким троллем-то.
– Ты не замечала, но я в таких местах постоянно ошиваюсь. Просто тебе не говорю. – Легкий шепот в отвес улыбкой на устах. И кто бы сейчас сказал, что вот это чудо… Даже не знаю, как описать. Просто страшное ололо, нет? Ок. Просто страшное чудище.
Начало аукциона затягивалось, Градоправитель что-то там бурчал, Симорен все никак не могла справиться с непослушными пальцами…
- Хэй, народ, ваши предложения? А то я забираю эту книжечку себе, – нет, ну а что? Если предложений нет, то книжка возвращается в мои цепкие лапки.

0

11

Было между этими сёстрами нечто неуловимо общее, выдающее если и не божественную расу, то просто родственниц с первого взгляда.
Не сказать что они были сильно похожи внешностью, да и характером – невыносимо рыжая, бесноватая, старшая сестрица, выглядящая чуть ли не младше Юмалатар, со своими зелёными глазищами – ну чисто ведьма с картинки детской книжки – постоянно куда-то спешащая, что-то вопящая, громкая, порой чересчур весёлая Сиенна... И младшая. Каштановые кудри, глаза, что то светлеют, то темнеют, так не любящая внезапные знакомства и общения с кем попало (а под кого попало подгребался чуть ли не весь городок).
Но эта аристократичная белизна кожи, точёные черты лица красавиц, пусть и не тех шикарных дам которые особо полюбились местных завсегдаев кабаков... Возможно, кто-то назвал их даже какими-то болезненными, с лихорадочно сверкающими глазами, растрёпанной причёской и тонкими длинными пальцами; с этой обманчивой худобой.
Такие разные и такие похожие.
Дочери Богини?..
Да. И силы.
Той самой силы, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо.

Многоуважаемая и всеми любимая Сиенна как никто иной умела разрядить обстановку хотя бы просто придав голосу те самые непередаваемые нотки, которые были подвластны только ей. Вот и сейчас: люди заметно оживились и начали поторапливать устроителя аукциона - градоправителя, тобишь.
- А и действительно, в последние годы мы с тобой и не виделись то толком, да и я вся в работе, вся в работе... – притворно вздохнула девушка и поддакнула, решив, что раз уж вливаться в веселье, так вливаться полностью, - Постой-постой, я покупаю эту книгу!
Вот так просто выговорила Юмала, чуть повысив голос (ровно настолько, чтобы весь зал, или хотя бы большая часть этих неумолкающих людей услышала). И глазищами своими янтарными ещё сверкнула.
Как ей показалось, даже великий и неподражаемый Генри О`Брайн заметно оживился. А и правильно – нечего время тянуть.

Отредактировано Jumala (22-02-2012 20:07:39)

+1

12

Пока обезличенная серая масса, в просторечии окрещенная толпой, колыхалась в раздумьях, не предпринимая абсолютно ничего для своей ничтожнейшей выгоды, градоправитель достал - незаметно, в чём и было его любимейшее занятие, - кисет, наполовину уже кем-то опустошённый, но до сих пор содержащий в себе горсть пряных, рассыпающихся в пыль ароматных трав-благовоний, и крепкую трубку, державшуюся здесь только из-за того, что он не велел от неё избавляться. В этом подпольном торговом центре низменности менялось многое: состав барной полки и крепость напитков, мебель, пропитывавшаяся насквозь дурманом, парни и девушки, рабочие, курительные принадлежности и сама дурь, стоившая едва ли не целый здравый смысл, - а эта серая невзрачная трубка ожидала своего часа под стойкой всегда.
По слухам, во время очередного ремонта/перестановки у кого-то возникло смутное подозрение, что этот выдолбленный кусочек дерева, пропитанный пеплом, пропал, затерялся, растворился в пыли... Весь "Пилигрим" перевернули вверх дном, чтобы найти скромную пропажу закатившейся в уголок.
Да, славные времена. Власть пьянила Генри, но не слепила. Когда-то один из наставников обронил: "Если люди хотят видеть тебя чудовищем, они будут видеть тебя им всю твою жизнь, как бы ты ни поступал". Мысль была в своём роде мудра, и О'Брайн вооружился ей. И ни разу не сожалел.
А сейчас он спокойно раскуривал трубку, некогда устроившей тут огромнейший переполох, и казался оживлённым. Два голоса уже отзвучало под холодными сводами. Может, стоило сказать хоть одно слово? Он всё это устроил. Или же ему, отпрыску одного из богатейших родов, приспичило покурить - о да, публика падка на ЧУЖИЕ вредные мелкие привычки, - только потому, что пальцы свело от холода?
- И за что же вы так разрываете несчастный товар? Так я уж скорее сам приплачу и оставлю сию ценность себе, - насмешливо и зимне прозвучал голос, сиплыми тонами вонзавшийся в глубины разума. Такое иногда действительно имело место.- За чужие нелепые сны, пустые искрящиеся слова?
О да, Генри О'Брайн говорил лишь то, что от него желали слышать в самой Бездне своего жалкого мирка в голове. А его проскальзывающая весёлость была лишь ставшими ровными уголками губ, навечно опущенных вниз.
Разве что такие тона превращали и так немноголюдный Дом Правительства в склеп, где жив был только сам правитель. Жизнь и зарплата были дороги каждому.
- Возможно, стоило устроить охоту... Настоящую охоту за книгой, в конце поиска которой всех ждал бы сюрприз. Как Гильдии, так и простых участников... - Тихий, едкий шепоток. И эти яркие зелёные глаза, внутри которых полыхает ледяной огонь...

+1

13

“Дамы и господа, прошу обратить ваши заинтересованные взоры на мою скромную персону, ибо мы начнем наконец этот треклятый аукцион” - чего-то в этом плане она ожидала от мэра, возможно, в несколько более официальной форме - и, да, еше покашливание, скрип стула и постепенно стихающий ропот. Однако лучезарный градоправитель начал - ухх! - не с того! Словно решил устроить милое обсуждение искомой книги, но неудачную он выбрал публику, совершил лихой промах. Покоcившись на О’Брайна, Симорен подумала (впрочем, мимолетные мысли редко достойны записи), что отсрочка могла быть и не случайной. Выражение щек мужчины внушало подозрение, а нос был непривычно сморщен, как от большой концентрации пыли. Девушка втянула в легкие побольше воздуха и закашлялась: действительно, чистым пространство нельзя назвать, ну что за напасть. Откашляться не выходило, согнувшись на своем стуле, Симорен с трудом похлопала себя по спине. Мучения прекратились, этот момент совпал с окончанием краткой речи лидера встречи (какое чувство слога! какая рифма!), и, согласно всем законам физики, последовал резонанс тишины.
Внутрь скользнул еще один посетитель: очередная серо-туманная фигура, вроде худощавая, но расплывающаяся от всей этой атмосферы анонимности, что была присуща собравшейся здесь публике. Симорен окинула вошедшего равнодушным взором (а стоит сказать, что этой особе равнодушие свойственно не более, чем кроту - способность летать, наоборот, восприятие мира живее и острее с каждым днем, направлено внутрь - так она сама для себя отметила некоторое время назад). Человек сейчас был просто ходячим кошельком. Возможно, очень толстым кошельком, да еще и с нездоровым желанием опустошиться. Мысль о скором вознаграждении слегка компенсировала эти минуты напряжения, которые буквально истощали организм - шаг за шагом. Неужели она так психологически слаба, что не способна выносить? Да ну, дело, наверное, в этом обнажившемся рейнсонском безумии: волчий взгляд искусственных овечьих глаз, мутная жижа греховности, от которой слегка воротило. Симорен не была никогда особо правильным созданьем, и о темной сущности Рейнсона в глубине души знала, как и все жители сего чудного города, но от подобной концентрации живых доказательств смути кружилась голова. Мозг это не раздражало, а вот организм, как выяснилось. напрягало. Головокружения были рывками и с перерывами, поэтому жаловаться не приходилось, но факт оставался фактом.
Может, намекнуть? И в самом деле. Симорен склонилась к уху градоправителя (ей и приподняться пришлось для этого, и в сторону качнуться, в самом деле, тяжкий путь) и прошептала:
- Думаю, будет уместно приступить сразу к делу, публика волнуется, - фразу “и я тоже” замолчала в себе, утопила в компоте, после чего села обратно. Какой жесткий стул! Бросила на Генри еще один взгляд, словила странный ответный. Может, и послушает, а может, из чистого упрямства продолжит гнать самогон ерунды. Плечи дернулись: девушка словно пожала ими, соглашаясь сама с собой.

---

Эффира, http://shot.photo.qip.ru/3009xbz.gif

0

14

Оживление.
Люди начали шептаться между собой нетерпеливее, громче. Недовольно, но тихо приподниматься со стульев, чтобы потом снова усесться, чтобы хоть как-то разогреть затекшее тело. Осторожно и опасливо демонстрируя нетерпение градоправителю.
Оживление, черт возьми! Наконец-то.
Из-за дикого холода, быстро распространившегося по помещению, людям было плевать на опоздавших участников аукциона. Зато было очень даже не плевать на слишком затянувшееся мероприятие, с виду казавшееся делом не столь затратным по времени. Многим из присутствующих, скорее всего, давно хотелось лежать в своих дорогих кроватях в объятиях жен, любовниц, одиночества.
Генри О’Брайн, кажется вдоволь накормив чувство собственной значимости, прокашлялся, обвел запруженный «знатью» зал и, после официального приветствия и краткой информации о лоте, объявил аукцион открытым. Назвал начальную цену  - 5 золотых.
Эффира, порядком заскучавшая и уже погрузившаяся с головой в мысли о прекрасном и недостижимом – то бишь о медовухе, нащупала весомый мешочек с монетками, прикидывая предоставленную церковью сумму. Содержимое мешочка с приятным скрежетом пришло в движение.
Отбросив  формальности и огорченно оглянув общество анонимных скупердяев вокруг, в каком она неожиданно для себя оказалась. Они убийственно медленно и скрупулезно поднимали лот чуть ли не по медякам. Девчонка кровожадно осклабилась и нагло выкрикнула свою цену, открыто давая понять, что сошкам и олухам здесь не место.
- Сорок золотых.
Судя по реакции на поднявшуюся цену, можно предположить, что многие довольно скептически относились к значимости книги с таким помпезным названием, но против заказчиков, которым внезапно понадобилась сея диковинка, не попрешь, а посему перестали втихомолку фыркать и ржать, поймали ускакавшие челюсти и – о всемогущий бже! – начали шевелись мозгами, примериваясь с их новыми шансами на выигрыш. 

БУГАГА

Всех устраивает начальная цена, или все-таки снизить?

ответ

снизь, тышо. 60 серебряных, а не золотых хд да и то порядочно

ответ на ответ

Начальная цена - 15, а не 60 хд
Я могу снизить до пяти золотых, но это максимум.
А Эффиркины 60 - потому что тут все князья и бароны а остальные - пшли вон! , и как месть вам за то, что растягиваете аукцион уже 12 постов, а действиям и диалогам предпочитаете описание сего помещения, холода и людей вокруг http://static.diary.ru/picture/1135.gif

ответ на ответ на ответ

видать, у нас разные представления о деньгах: я полагала, что у самого генри, если продать всю его собственность да подсчитать, будет не более 10 золотом. ну да ладно, играйте, как хотите xD

ответ, который на ответ на ответ на ответ

МВАХАХАХА Я МОГУ КУПИТЬ ГРАДОПРАВИТЕЛЯ И ВСЮ ЕГО СОБСТВЕННОСТЬ
ну тогда давай, я изменю
просто я кажись перечитал книг, где другие расценки на золото
посему так и вышло
готов исправиться

очередной ответ

пусть максимальная цена будет 5 золотых

Отредактировано Эффира (07-07-2012 17:12:52)

0


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Сюжетные эпизоды » soul auction