Tomorrow. The imperfect world

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Назад в прошлое » Какая дивная оказия произошла давеча у могилы!


Какая дивная оказия произошла давеча у могилы!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название темы: какая дивная оказия произошла давеча у могилы!
2. Участники: Симорен, Морвен - в таком порядке
3. Описание локации: Две одинокие могилы да снег, укрывающий все вокруг. Горы спереди, ферма где-то далеко сзади. Сосны, нестройными рядами пытающиеся скрыть белоснежную лысину земли.

на карте

http://screenshooter.net/data/uploads/qz/mz/pjoa.jpg

4. Дата (время) и предыстория: Начало зимы, около 11 утра. Симорен мужественно решила привести в порядок могилы деда и бабки, Морвен же... а кто ее знает, эту Птицу? Пробегала мимо, видать, да попалась.
* Предупреждения: никакого фема, но много страха, переживаний, нервов, развороченная могила и под конец слегка кровушка.

0

2

Симорен была не настолько ответственной, чтобы регулярно чтить память предков. Да, были какие-то народные праздники с обязательным оставлением ненасытным духам еды и молока на столе - после ужина, кажется. И была совесть, но она молчала. В итоге прекрасным осенним вечером книжница таки вспомнила, что могила с дедом и бабкой не приводилась в порядок уже... уже... а Шатани его знает, сколько времени. На следующий день успешно отогнанная было мысль явилась вновь, и на этот раз с ней пришли угрызения совести. Наконец-то!
     Ей стало действительно стыдно, настолько, что по прошествии каких-то трех месяцев девушка выбралась в путь. Родственники были захоронены, как можно предположить, отнюдь не на городском кладбище. В те годы и кладбища-то этого не было, тела закапывали то тут, то там, как придется. Деда, умершего первым, почему-то определили близ фермы, в предгорьях. Бабку, ушедшую буквально через год, похоронили неподалеку. Все полагали, что через столетие это место станет чуть ли не их фамильным склепом, но одно звено суждено было пропустить.
     Родители. Симорен словно опустила тяжелый блок, не позволивший мысли развиться во что-то большее. У пропавших родителей нет и не будет могилы - извините, конечно, но Симорен не верила, что они когда-либо возвратятся. А самой ей пока хотелось быть закопанной - желательно по прошествии многих лет - в горах, под толщей снега, среди воющих волков. Это, конечно, просто девичьи мечтания. Романтика да атмосфера, останутся ли они так важны, когда эмоции еще больше сдадут позиции разуму?
     Так или иначе, но с утра, часов в десять, чтобы было уже окончательно светло, Симорен вышла в путь. Эта прогулка воспринималась ею именно как путешествие, хоть импровизированное кладбище и лежало в два раза ближе официального. Спину отяжеляла котомка, нос был вздернул в небу для решительности, и Симорен тяжело и широко вышагивала вперед. Кокетливо семенить у нее в принципе не получалось, хотя обыкновенно походка звучала мягко. Пересечь треть Рейнсона? Коне-ечно, это пять минут, это раз плюнуть. Почти час упорно шла Симорен, миновала ферму, проводив взглядом престарелу хозяйку у окна, заметила на горизонте сосны-ориентиры и...
     - Здравствуй, бабушка, - пробормотала она, скидывая котомку у унылого серого монолита. - И ты, дедуля, - Симорен провела ладонью по поверхности памятника. Кожа покрылась чем-то сероватым: видимо, под снегом еще с осени осталась пыль. Стыдно, да, стыдно!
Девушка присела на корточки у притащенного с собой мешка. Внутри, помимо предсказуемых инструментов, была тяпка, тряпка и охапка... прочих полезных вещей. Тряпкой убирала снег, все равно этот давно ставший непригодным предмет одежды не жалко.
     А потом окоченевшая рука дотронулась до рыхлой земли, и Симорен, мгновенно осознав, что происходит, отскочила назад как ошпаренная. Там не должно быть свежих, чуть ли не теплых комьев, никак не должно! Лишь холодная насыпь, твердая, как камень, обледеневшая - вот что представляет собой нормальная могила зимой. Дедову же кто-то разворотил... специально ли, случайно ли, или вовсе зверь. Симорен не решилась вновь подойти к дедушке, лишь странно косилась в его сторону все время. Быстро, подгоняемая собственным волнением, стала тряпкой сбрасывать снег с бабки. Взмах, снежная пыль, взмах, снежная пыль! Почти не смотрела в ту сторону, опасаясь вновь увидеть следы раскопки и струсить, чистила с одного бока, с другого. Но вскоре отрицать очевидное стало невозможно: тряпка не шла ровно, спотыкалась, ей мешало что-то очень рыхлое, но это был никак не снег. Стиснув зубы, Симорен убрала последние белые пятна и широко открытыми глазами уставилась на развороченную могилу. Почти вся земля была вновь перемешана тряпкой, но по бокам отчетливо виднелись следы когтей. Это был не мародер, а зверь.
"Пресвятая Ярна, нет, не может быть", - книжница думала короткими фразами, стремясь как можно дольше не произносить то сочетание слов, что взорвало бы бочку с порохом внутри нее. "Снежные мальбры".
     Бочка таки взорвалась, поглотив в своем пламени все ее существо. Страх, бесконечный страх, сковавыющий, выжигающий ледяным огнем душу, оставляющий небрежные росчерки. Бежать! Куда бежать? Зачем бежать? Снег шел сегодня ночью, значит, мальбры были здесь вчера... и вернулись? Нет, нет, зачем им, право, возвращаться?
     Симорен не сдвинулась с места, полным отчаянья взором созерцая остатки могилы.

0

3

Это был один из тех странных периодов в жизни Морвен, которые прочие обычно охарактеризовывали емким «как сквозь землю провалилась!». Капитальный загул, если хотите. Уйти на самом-самом рассвете под приветливый свет сонных солнечных лучей и загадочный шепот подгоняемой ветром листвы, вернуться затемно, возбужденно сверкая глазами в темноте. Вернуться эдак через тройку дней, через неделю, через две… А то и больше — как получится. Никто, впрочем, особо по поводу пропажи не волновался — чай не впервой!
   В этот раз, правда, случай был особый. Унесло Птицу еще в полнолуние да в конце осени в самую рань, так, что заметить никто и не успел. Сейчас же начиналась зима, настоящая рейнсонская зима. Здесь она не была мрачной, как в самом городе, даже довольно приветливой и, если позволите так сказать, довольно светлой. Словами травницы же «такая, вы знаете, чуть солнцем светящаяся: когда щуришься, когда улыбаться хочется. И хлопья, хлопья снега в волосах…».
   Мальброву пору она встретила на границе степи, похожей теперь на необъятную перину, заготовленную Ярной на случай падения с трона Алого Бога, на линии Малых градских врат. А к тому моменту, как Морвен приблизилась к ферме, казалось, что уж совсем скоро день Феникса — столько намело снегу в мелкий лесок. Подумать только, убегала ведь она вместе с пожухлой осенней листвой!
   Девица не зря рассчитывала получить нагоняй от матери.

   Мерзли руки без рукавиц, мерзла сама она в плаще, пригодном для холодной осени, но никак не для снежной поры: снежинки просачивались сквозь нетолстую ткань и мурашками пробегали по коже. Думала же взять тот, перешедший от Морики, думала ведь! Эх!
   Птица намеренно обогнула ферму по широкой дуге, взяла передышку на размышления, резво протопав мимо дома. Не хотелось ступать на потертый порог прямо сейчас, средь бела дня, хотелось потянуть время. Хотя, казалось бы, куда дальше! И так поря-ядочно загуляла. Сколько уж такого не случалось? Год, два, больше? «Обожду до вечера, покуда все под одеяла не нырнут». А там останется только тихонько юркнуть в дверь, и все разбирательства сами собою отложатся до утра. Правда ведь?
   Морвен глухо ойкнула, в прямом смысле слова напоровшись на нежданно-негаданно появившегося человека. И кого тут нелегкая могла принести, чуть ли не к гор подолам?.. Аа, да это же…
  — Симорен-книжница, неужто ты? — травнице чудилось, что она разучилась говорить. Губы обветрили пуще обычного, горели и чуть ли не склеились, голос застоялся и звучал непривычно после долгого молчания. Горло пересохло. Рука потянулась за фляжкой с водой в необъятные складки плаща. — Какой Ярновой птицы ты здесь забы…
   Взгляд уперся в живописно развороченные могилы, брови взлетели вверх, девица проворно присела на колени, временно забыв и про знакомку градскую, и про причины ее появления. Она без всякой брезгливости к могильной земле зачерпнула горсть грунта. Чуть теплая. Рыхлая. Совсем недавно.
  — Ого! Взбесились они, что ли, от такой тучи снега… Да не смотри ты так на меня, не съели же пока никого!  — перехватив бешеный взгляд, оптимистически выдала Морвен.
   Легкомысленное «пока» настораживало.

0

4

Все шло как по накатанной: факт, догадка, опасность. Услышав шорох за спиной, Симорен почувствовала, как душа проваливается глубже, прорывается сквозь пятки и скрывается под землей. Растерянность пришла весьма некстати. Помолиться, что ли? ага, сначала пальцы напечатали "помочиться" xDDDD

Морвен Птица написал(а):

— Симорен-книжница, неужто ты?

О, голос, человеческий голос. Девушка стремительно обернулась, хотя хозяйку его узнала сразу, не успела еще забыть. Когда ж это было? Больше года назад, подсказала услужливо память. Да, точно в дождливую осень им довелось пересечься в Рейнсоне. Морвен, так, кажется, выглядела настолько растерянной и потерянной, что не помочь было невозможно. После этого они не встречались, но нотка расставания оказалась со сладким привкусом.
- Да, да, - бормотала Симорен, выслушивая то, о чем сама уже догадалась. Если бы она только могла быть уверена, что мальбры далеко, что уже сутки они движутся в противоположном направлении и не собираются возвращаться, тогда она бы поступила так, как следует: вернула бы двум могилам их прежний вид. Но сейчас хотелось мчаться домой без оглядки, уткнуться носом в самый камин и долго-долго не отводить от него взгляд. Как будто жар пламени может стереть воспоминания о невероятно ледяном утре. Как будто такое вообще можно забыть!
Пока, впрочем, ничего не случилось. Вокруг была истинно зимняя тишина, лишь Морвен смотрела своими большими глазами, и Симорен натянуто улыбнулась. От нее не ждали этой неуместной улыбки, право.
Только Морвен знала, есть повод для беспокойства или нет. Пришлось усилием подавить в себе нарастающую панику и наглухо запереть где-то в желудке. Не нужна ты пока, голубушка, не высовывайся. Появление травницы было воспринято подсознанием как добрый знак и как гарантия того, что все, по сути, будет хорошо. И даже мысль, что двум девушкам нечего противопоставить кровожадной своре, даже не закралась в голову. Так случается с детьми, когда в ответственный момент появляется мама. Они перестают наконец бояться и начинают верить, но и мыслительные процессы все останавливаются. Симорен не сразу даже вспомнила, что надо задать вопрос.
- Бежать?
Бежать? А когда она вернется потом, спрашивается? Мальбры не отмирают с приходом весны, хоть и уходят повыше в горы. Но кладбище в такой близости от них, что нет никакой разницы. Можно, конечно, прийти летом с компанией вооруженных мужиков и, трясясь от страха, как пушинка на ветру, завершить начатое. Или сейчас. Если безопасно. Симорен понимала, что, стоит вновь оказаться внутри городской черты, как выходить наружу очень не захочется. Настолько, что даже редкие вылазки по грибы станут невозможны. Так зарождаются фобии? Но она ведь не трусиха!
Я вовсе не боюсь, попыталась убедить себя девушка. Дрожащая овца внутри нервно хмыкнула. Ни одна из них не собиралась проигрывать эту битву. Первая, к слову, была неприятно удивлена внезапно открывшейся чертой своей натуры. Какая абсурдная боязнь смерти, парализующая мышление. Нет, не самой смерти, а долгого и мучительного процесса умирания, боли, отчаянного и бессмысленного доживания последних секунд, вида собственной крови. От мыслей закружилась голова, овца-трусиха, злобно гогоча, потирала лапки.
Ничего, сейчас адреналин уляжется. Так всегда происходило, волна волнения - ах, этот чудный каламбур! - спадала и уступала место быстрому и эффективному расчету. Пожалуйста.
Симорен с надеждой взглянула на собеседницу.

0


Вы здесь » Tomorrow. The imperfect world » Назад в прошлое » Какая дивная оказия произошла давеча у могилы!